На глаза – видимо, от неожиданности – наворачиваются неуместные слезы.
Я слышу бешеный стук собственного сердца. Вспоминаю голос Мэтью по телефону…
Полиция обнаружила тело Анны в морозильном шкафу в квартире Тима. В квартире, которую, согласно завещанию отца, он должен был сдавать, чтобы оплачивать учебу в университете, но вместо этого использовал как тайное убежище. Там же нашли его дневники, полные фотографий Анны и жутких, безумных мыслей. С самого детства он наблюдал за Анной, снимал ее издалека. Приходил в ярость, стоило ей заговорить с кем-то.
Все записывал. Следил за ней, постоянно следил…
Иной раз, поужинав у Баллардов, Тим делал вид, что идет домой, а сам ночевал в старом пастушьем домике на холме. Оттуда хорошо видно дом. Тим наблюдал за Анной, пока она готовилась ко сну. И вел свой безумный дневник.
– Элла, извините, что вот так, без предупреждения… У вас найдется минута? – спрашивает миссис Баллард.
Что сказать? Я смотрю в ее ввалившиеся, навсегда подернутые печалью глаза и не нахожу слов.
Зачем она приехала?
– Конечно. Проходите в подсобку. Я все равно скоро закрываюсь.
Проклятые приличия. Снова не дают мне быть собой.
Подхожу к двери, чтобы перевернуть табличку. И на секунду застываю, зажмурив глаза, пытаясь отогнать страшное воспоминание. Сержант Мелани Сандерс на пороге дома Баллардов. Она приехала сообщить, что полиция нашла Анну.
За раскрытое дело Мелани получила повышение, однако считает его незаслуженным, так как всю работу сделал Мэтью. Тот, конечно, сказал, что это глупости, но я ее понимаю.
Мелани по-прежнему уговаривает Мэтью вернуться в полицию. А он по-прежнему сомневается.
Я придвигаю к столу еще один стул, но миссис Баллард предпочитает стоять. От кофе она тоже отказывается.
Я должна задавать вопросы? Поддерживать беседу? Как вы справляетесь, миссис Баллард? Не вижу смысла. Как с этим вообще можно справиться? Я решаю подождать. А еще чувствую, что мне надо сесть, – и плевать на приличия.
– Как дела у Люка?
Она пришла, чтобы спросить про Люка? Вряд ли.
Я думаю о сыне, думаю об Анне, и мне становится стыдно. Ведь в глубине души я счастлива, что мой ребенок остался жив…
– Спасибо, лучше. Уже передвигается без костылей, пошел в школу. Пока сильно хромает, да и плечо дает о себе знать – рана оказалась сложной. Надеемся, физиотерапия…
– Ясно. Рада, что он идет на поправку.
Нет, не здоровье Люка привело ее сюда. Что же тогда?
– Мне очень жаль, миссис Баллард…
– Барбара.
