Первое время после ухода из полиции он ужасно жалел и все думал, как бы вернуться. Возможно, в другом качестве. Даже прошел краткий курс ведения переговоров. Жутко интересно. Но все уперлось в деньги. Какая учеба, когда ты только что открыл собственное дело?
– Все изменилось с появлением террористов-смертников.
– В каком смысле?
Салли поглядывает на кроватку. Пока спит.
– Когда-то золотым правилом переговорщика считалось любой ценой не допустить применения оружия. Это редко проходит по плану. И всегда чревато жертвами.
– А теперь?
– Со смертником договариваться не о чем. Надо как можно быстрее его обезвредить. Совершенно иной подход.
– Разве сейчас в Испании не классический случай? Ну Карл ведь обычный преступник, не террорист…
– Да, разумеется. В ход пойдут испытанные приемы.
– А как вообще это происходит? Что они делают? – Салли смотрит на экран телевизора.
Мэтью рассказывает, чему их учили на курсах. Переговорщики попробуют дозвониться до него по городскому телефону. Назначат главного – он будет общаться с Карлом.
Постараются установить контакт.
– Главное – успокоить его. У парня оружие, и он уже продемонстрировал, что готов в любой момент спустить курок. Анну лучше лишний раз не упоминать.
– Почему?
– Нужно создать у преступника ощущение, что весь ажиотаж – вокруг него. Пробудить в нем доверие. Если постоянно говорить о заложнике, он окончательно выйдет из себя. Хотя в данном случае они могут потребовать доказательства того, что Анна жива. Учитывая, что были выстрелы.
– Я все равно не понимаю. Карл целый год удерживал ее в заложницах, и она ни разу не попыталась сбежать? Странно. Он вроде работает на стройке? Неужели нельзя было выбраться, пока он на работе?
Мэтью не хочет озвучивать то, что думает на самом деле. Не здесь и не сейчас. Может, Карл ее связывал. Угрожал ей. Да что угодно. Жестокое обращение способно очень быстро искалечить психику жертвы.
– Не исключен стокгольмский синдром. Когда жертва испытывает необъяснимую симпатию к своему мучителю.
Мэтью внимательно смотрит на жену.
– Я о таком читала, Мэтт, и все равно не понимаю. Я бы точно попыталась сбежать. Сто процентов.
– Ну всё, хватит. – Мэтью выключает телевизор. Новости подождут. Семья отдельно – работа отдельно. – Я пойду к автоматам; взять тебе что-нибудь?
– Капучино. Ах да, и шоколадку. Ужасную, сладкую-пресладкую молочную шоколадку. Большую, – улыбается жена.
Мэтью стыдно. Автоматы – всего лишь предлог, чтобы позвонить Элле и Мел.
