— А я выпил и не смогу тебя отвезти.
— Я возьму такси.
— Я не хочу, чтобы ты ехала одна на такси так поздно. Мой дом недалеко отсюда. Завтра с утра ко мне в гости приедет друг с девушкой и ребенком. После них я отвезу тебя домой.
Я все еще в ступоре. Согласиться? Мы снова будем спать вместе?
От мысли, что я и Витя опять окажемся в одной постели, тело простреливает возбуждением, а соски вмиг твердеют. Хотя умом понимаю, что так не должно быть, это неправильно. Если мы договорились быть друзьями, то надо быть друзьями, и не пересекать черту.
То, что было между мной и Витей, не должно больше повториться, как бы сильно мне этого ни хотелось.
— Мы ведь друзья, — прерывает тишину. — А друзья могут иногда оставаться друг у друга.
— Да, могут… — мямлю неуверенно. — Хорошо.
Боже, что я творю??? Зачем согласилась???
Но соблазн остаться с Витей наедине сильнее меня. Даже если у нас ничего не будет. Просто побыть с ним в одном помещении — уже радость. Ну и так я точно буду знать, что он не ушел с этой вечеринки в обнимку с Ритой или какой-то еще девушкой.
Глава 24. Ревность
Утром меня будит будильник Смолова. Поднимаюсь на кровати и тру глаза. Не выспалась. Витя, как истинный друг, уступил мне спальню с кроватью, а сам лёг спать на диван в гостиной. Всю ночь я ворочалась, мучилась одиночеством в его комнате. Она пахнет Смоловым. Аромат наполнил мои легкие, сквозь кожные покровы проник глубоко в клетки. Зарядил меня энергетикой Вити.
Провожу ладонью по второй половине постели.
Вспоминаю, как в прошлый раз проснулась утром и наблюдала за спящим Витей. Той ночью он обнимал меня, обволакивал собой, грел. Мне было тепло и уютно.
А этой ночью было холодно и одиноко.
Одеваюсь и выхожу из комнаты. Витя шумит на кухне. Иду в ванную, чтобы умыться и почистить зубы хотя бы пальцем. Мне можно привезти к Смолову свои личные вещи, раз уж мы друзья, и я изредка у него остаюсь? Хотя бы зубную щетку.
— Доброе утро, — появляюсь в кухонной зоне.
Лучше бы я этого не делала.
Смолов снова с голым торсом. Он специально дразнит меня своим спортивным телом?
— Привет, — бросает в мою сторону короткий взгляд и возвращается к плите, на которой что-то жарит. — Будешь яичницу с беконом?
— Буду.
Сажусь за барную стойку. Не хочу смотреть на Смолова, а взгляд сам поднимается, чтобы полюбоваться его сильной спиной. С каждым движением рельефные мышцы перекатываются, провоцируя во мне желание прижаться к ним всем телом и ощутить их силу на себе.
