Всего два дня не видела Смолова, а такое ощущение, что тысячу лет. Желание подскочить с кресла и выбежать на трассу, чтобы повиснуть у него на шее, такое сильное, что едва удается усидеть на месте.
Возвращаясь к Мустангу, Витя поднимает голову в сторону ложи.
— Смолов, порви всех! — выкрикивает тупая блондинка Рита.
Витя салютует ей и залезает в салон.
Он посмотрел на ложу, чтобы найти глазами эту Риту? Не меня?
Внутренности кислотой разъедает. Мне больно и плохо, глаза слезятся от обиды. Сколько у него еще этих Рит? Ах да, пятьсот.
Я ведь пятьсот первая подруга. В груди ноет, будто кол забили. Хочется кричать и плакать.
Никогда ранее я не испытывала подобных чувств. Все происходящее в данный момент — новое для меня. Но несмотря на то, что этот калейдоскоп болезненных ощущений я испытываю впервые, я знаю его название: ревность.
Жгучая удушающая ревность.
— Витя вырвался вперед, — Полина отвлекает меня от болезненных мыслей.
Заставляю себя сконцентрироваться на гонке. Белый Мустанг действительно едет первым, сзади его подпирает желтая машина, третьей мчится синяя.
Я хочу, чтобы заезд поскорее закончился. Хочу увидеть Витю. Правда, если ему на шею бросится Рита, и они будут целоваться, не знаю, как отреагирую.
Наконец-то заканчивается третий круг. Финиш. Витя приехал первым. Вылезает радостный из машины, а у меня сердце в пятки опускается, дыхание сбивается. Смолова уже окружила толпа, блондинка Рита, естественно, тоже побежала поздравлять. Слежу за ней. Да, виснет на шее.
Нет, не целует в губы, лишь чмокает в щеку и сразу отходит на пару шагов.
— Ты не пойдешь поздравлять своего чемпиона? — словно сквозь вату проникает в уши голос подруги.
— Не думаю, что он ждет от меня поздравлений.
— Иди давай! — толкает меня в плечо.
— Нет, не пойду.
— Даша! — рявкает. — Иди!
Поднимаюсь на ноги. Не потому что приказала Полина, а потому что сама жажду обмолвиться с Витей хоть словом. Рита вьется вокруг, но больше не обнимает Смолова. Это дает надежду на то, что между ними ничего нет.
Просто подруга. Такая же, как и я.
Подойдя к толпе, застываю в нерешительности. Я не умею толкаться локтями, да и Витя сейчас занят разговором. Просто стою. Боже, как нелепо! Уже хочу развернуться и уйти обратно, но Смолов замечает меня. Наши взгляды пересекаются, и кажется, что мир остановился. Все внешние шумы тихнут, люди вокруг исчезают. Есть только я и он.
Витя сам идет ко мне. Будто в замедленной съемке, пробирается сквозь людей.
