По ходу дела я периодически буду сжимать на твоём горле ошейник. Мне доставляют удовольствие звуки, когда женщина задыхается. Ну и не забывай плакать и молить меня остановиться. Это для меня особый вид оргазма.
Я не могу поверить, что это все происходит со мной. То и дело кажется: сейчас проснусь, сейчас очнусь. Но пробуждение все не наступает и не наступает. Неужели это реальность? Неужели Керимов говорит правду?"
"По безумным глазам психа вижу, что правду.
И это мой конец. Я не смогу это пережить.
— У нас же свадебное путешествие на Мальдивы, верно? Две недели там проведём?
Ждет от меня ответа, а я молчу.
Нет сил произнести ни звука. Господи, позволь мне умереть прямо сейчас, до того, как Керимов начнет надо мной издеваться.
— Все две недели просидишь у меня на цепи, — говорит, не дождавшись моего ответа. — Даже в туалет отпускать не буду. Мне нравится, когда женщина ходит под себя.
Почему я не умираю? Почему я все еще дышу, все еще стою, все еще вижу и слышу этого маньяка?
— Ну что ж, приступим! — снова лязгает цепью и медленно надвигается на меня.
Дергаюсь, как ошпаренная. Быстро верчу головой по номеру, ища, куда убежать, куда спрятаться. Когда Марат оказывается в паре метров от меня, делаю рывок в сторону двери, но Керимов грубо хватает меня за руку.
— Ты правда думаешь, что сможешь сбежать? Наивная девочка Даша!
— Отпусти меня! — верещу, пытаясь вырваться. — Не смей!
— На колени, — его голос меняется. Из ироничного становится ледяным и безжалостным. — Я сказал, на колени.
Грубым движением Керимов валит меня на пол.
Я кричу и вырываюсь, тогда он со всей силы бьет меня ногой в бок.
— Не рыпайся, сука, — плюётся слюной.
Меня парализует от боли. Делаю глубокий вдох и зажмуриваю глаза, из глаз брызжут слезы. Пока несколько секунд бездействую, Керимов застегивает на моей шее ремешок кожаного ошейника.
Ужас и паника разливаются по венам вместо крови. Они затапливают меня с головой, наполняют каждую клетку моего тела. «ЭТО КОНЕЦ», пульсирует в висках.
— Ползи давай! — Марат рывком тянет цепь в сторону стены с батареей.
Я проезжаю на животе около метра. Новая молния страха простреливает меня от головы до пят, и тогда я подскакиваю на четвереньки.
— Давай, моя верная собачонка, вот так. Слушайся хозяина.
Ошейник больно впивается в кожу, давит на кадык. Марат специально затянул его потуже. Когда оказываемся у стены, Керимов привязывает цепь к батарее.
Я все еще мечусь в агонии, пытаясь найти выход, хотя прекрасно понимаю, что выхода нет.
