В противном случае за отказ от дачи свидетельских показаний предусмотрена ответственность. Человек, избивший Марата Керимова, приходится вам родственником?
Он приходится мне отцом моего будущего ребенка. Но этого я не скажу. Не хочу, чтобы Керимовы или кто-то еще узнал о моей беременности. От них можно ожидать чего угодно.
— Я буду говорить только о том, что я видела.
— Другое дело, — облегченно выдыхает. Ему не терпится покончить со мной и уйти пить кофе. — И что же вы видели?
— Я вошла в гараж Виктора Смолова и увидела Марата Керимова на полу в крови.
Сразу вызвала скорую. Драку я не видела, поэтому не знаю, кто избил господина Керимова.
— Кем вам приходятся Марат Керимов и Виктор Смолов?
Это не легкий вопрос. Мне придётся произнести то, за что я буду себя ненавидеть.
— Марат Керимов — жених. Виктор Смолов — знакомый.
Они задают еще вопросы. Откуда знаю Виктора Смолова, зачем приехала к нему. Потом врачи перевозят Марата в реанимацию. Я и полицейские бежим следом по коридорам. Керимов в сознании, и стражи порядка сразу заходят на допрос к нему.
От того, какие показания даст Керимов, в прямом смысле зависят наши с Витей жизни.
Время тянется долго, полицейские все еще у Марата. Непонятно откуда берутся мать Керимова и его сестры. Кто им рассказал? Римма Айдаровна плачет и причитает, Эльвира и Алсу мечутся из стороны в сторону, только еще больше всех нервируя.
Наконец, полицейские выходят. Римма Айдаровна сразу кидается к ним, но мужчины не говорят ей ни слова. Только бросают злые предупреждающие взгляды в мою сторону.
От них хочется поежиться. Видимо, Марат рассказал им правду.
После полицейских к Керимову снова заходят врачи. Римма Айдаровна пытается пробиться к сыну, но ее не пускают. Время снова тянется долго, достаю телефон и с удивлением обнаруживаю, что прошел целый день. От Вити нет ни звонка, ни сообщения. Его уже задержали? От этой мысли становится дурно, и я отхожу к кулеру с водой.
— Пациент просит вас зайти к нему, — рядом со мной возникает врач.
Глоток воды застревает комом в горле.
Силой сглатываю его, киваю доктору и на ватных ногах направляюсь в палату. По телу ползет озноб. Неприятное предчувствие сосет под ложечкой.
Марат весь перебинтованный лежит на больничной койке, подсоединенный к каким-то аппаратам. Они издают раздражающие пикающие звуки. Медленно приближаюсь к Керимову и застываю рядом. Он поворачивает на меня перебинтованное лицо и долго внимательно смотрит покрасневшими глазами.
— Как ты? — первой прерываю тишину.
