— Папа позвонил, сказал, индусы через пару часов хотят провести видеозвонок.
— Понятно. Ну это важно.
Марат расплачивается, и мы возвращаемся в машину. По дороге до моего дома говорим о свадьбе. Марат задаёт вопросы! Интересуется, где будет, сколько гостей, какое меню. Неужели правда интересно? Или спрашивает просто, чтобы не ехать в гробовой тишине?
Меня не покидает вопрос: зачем я Марату? Молодой, богатый, красивый. Прочему он захотел жениться? И почему именно на мне? Мы ведь виделись всего один раз, когда мне было четырнадцать, а ему шестнадцать.
Потом Марат жил и учился в Лондоне, где взгляды еще свободнее, чем в России. Там вообще раньше тридцати никто семью не заводит.
— Очень рад был наконец-то тебя увидеть, — Марат глушит мотор у ворот и поворачивается ко мне корпусом.
— И я тебя.
Отстегиваю ремень, давая понять, что мне пора идти. Но Марат пока не разблокирует двери автомобиля.
— Куда у нас свадебное путешествие? На Мальдивы?
— Да.
— Очень надеюсь, что там мы будем только в распоряжении друг друга.
Марат проводит ладонью по моей щеке, а меня аж передергивает. Я сжимаюсь в комок, боюсь вдохнуть и пошевелиться. Перспектива быть с Маратом «в распоряжении друг друга» в течение двух недель кажется мне смерти подобной.
Вся жизнь с ним — это смерть.
Керимов не ограничивается поглаживанием моей щеки. Перемещает руку на затылок и притягивает к себе для поцелуя. Как только его губы касаются моих, тороплюсь сглотнуть ком тошноты, иначе действительно вырвет.
Салат в ресторане был невкусным.
Марат целует настойчиво. Опускает ладонь мне на шею, затем ведет ниже. Его прикосновения вызывают отторжение, брезгливость. Я не хочу, чтобы Марат меня касался! Не хочу!
Он кладёт руку на грудь. Цепенею. Тело будто парализует. Ощущение — надо мной совершают акт насилия. Я не хочу, а меня трогают. Я не хочу, а меня целуют.
Керимов очень больно мнет грудь. Еще чуть-чуть — и я взвою.
Она сильно набухла в последние дни, больше, чем обычно бывает перед месячными. Это сущая пытка, я не могу больше терпеть. Отстраняюсь. Глубоко вдыхаю, еле сдерживая слезы. Кажется, вот-вот они брызнут из глаз.
— Ладно, Даш, мне пора, — разблокирует двери.
— Ага, хорошо, — быстро киваю.
Взгляд непроизвольно опускается на его ширинку. Набухла. Все-таки член стоит.
— Пока. Звони, пиши, буду ждать, — бормочу и чуть ли не вываливаюсь из машины.
