Стараюсь игнорировать, нахлынувшую ревность, а вместе с ней и ярость. Надо мыслить трезво, потому что ситуация, походу, серьезная.
— Витя, они убьют и тебя, и меня, если узнают про нас.
Глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю.
— Давай не поддаваться панике. Нам нужно хорошо подумать, как дальше действовать.
— Расстаться, — грустно произносит, и на глазах выступают новые слезы. — Мы должны расстаться, Витя.
— Нет! — рявкаю. — Ты не выйдешь замуж за этого урода! Я не позволю!
— Я не могу больше подвергать тебя риску.
— Хватит! — опять повышаю голос.
Черт, мне срочно нужно успокоиться, а не пугать Дашу своими криками еще больше.
— Я не допущу, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое, — продолжает твердить одно и то же, как попугай. — Я люблю тебя.
От последних трех слов цепенею. Ошарашенно гляжу на Дашу, перевариваю услышанное, осмысляю…
— Витя, я люблю тебя, — повторяет. — Я так сильно тебя люблю.
Рывком снова притягиваю Дашу к себе. Сжимаю в руках, зажмуриваюсь от переполняющих чувств.
— И я люблю тебя, малыш.
Знаешь, как сильно люблю тебя? Больше жизни люблю. Ты моя девочка, только моя. Самая любимая, единственная. Люблю тебя. Не отдам никому.
Признания вылетают из меня пулеметом. Раньше мы не признавались друг другу в любви прямым текстом, хотя в этом чувстве не было сомнений ни у меня, ни у Даши.
— Люблю тебя, — повторяет, а я чувствую на плече новые слезы.
— Малышка, любимая, — целую ее в губы и тут же принимаюсь собирать слезинки с щёк. — Не плачь, все будет хорошо. Я тебя никому не отдам, слышишь? Буду бороться за тебя до последнего вздоха.
— Не надо, Витя. У нас нет выхода.
— Тссс, — заставляю ее замолчать. — Я тебя люблю. Я тебя никому не отдам.
По ее лицу вижу, что не слышит меня, не принимает мои слова серьезно. От мысли, что Даша реально намерена выйти замуж, потому что опасается, будто со мной что-то произойдёт, если она не сделает этого, мне становится дурно. Она ведь действительно пойдет на это: наденет белое платье, отправится в загс и скажет там «согласна».
Нутро наизнанку выворачивает, когда представляю эту картину. Руки сами собой в кулаки сжимаются. Я урою этого Марата. Сука, я уничтожу его.
Стараюсь взять себя в руки, не выдать Даше ярости. Она продолжает шептать признания в любви, прижиматься ко мне всем телом. Даша сильно напугана, и я не должен пугать ее еще больше. Наоборот, надо успокоить.
— Малыш, все будет хорошо. Мы со всем справимся. Твой жених не приехал на помолвку, может, и на свадьбу не приедет.
