И почему я была так предвзята к оральному сексу? Это прекрасно.
Достигнув долгожданного пика, содрогаюсь от макушки до пят. Дышу глубоко через рот, надеясь, что так будет больше воздуха, но лишь ловлю льющиеся из душевой лейки капли. Витя очень вовремя поднимается на ноги. Хватаюсь за его плечи и приваливаюсь лбом к груди.
— Ты очень вкусная, — шелестит на ухо. — Как долгожданный десерт.
Мне надо отдышаться, прийти в себя. Перед глазами все еще пляшут мурашки, а колени подгибаются. Смолов припадает к моему рту глубоким поцелуем.
Я чувствую на кончике его языка свой вкус. И нет, он не сладкий, а немного соленый. Но до чего же мне приятно, что Вите он нравится.
— Я хочу сделать тебе минет, — честно признаюсь, прервав поцелуй. Сама не верю, что произношу это.
— Сделай, — легко соглашается и целует меня в щеку.
— Я не умею.
— Ничего страшного.
— Я боюсь, что тебе не понравится, — снова честное признание.
Я ведь не какая-то там богиня секса. Вчерашняя девственница, на самом деле. Та же пергидрольная Рита, я уверена, умеет в постели намного больше, чем я.
— Мне понравится.
— Откуда ты знаешь?
— Даша, даже если ты будешь лежать бревном и не двигаться, это все равно будет лучший секс в моей жизни. Потому что он с тобой.
Резко поднимаю на Витю взгляд. Он серьезно? Не похоже, чтобы шутил.
— Мне показалось, или ты только что назвал наш секс лучшим в твоей жизни?
— Тебе не показалось.
Я все еще не верю, что это может правдой. Я же ничего не умею! Действую всегда интуитивно и позволяю Вите доминировать.
Я не спрашивала, сколько у него было девушек, но уверена, что не мало. У такого парня, как Витя, не может быть недостатка внимания противоположного пола. Да я и сама вижу, как им восхищаются девушки в гоночной тусовке. Рита — не единственная, кто жаждет внимания Смолова.
— Я же девственница и ничего не умею, — кокетничаю, а сама рада до небес.
— Это не имеет значения. Я просто обожаю тебя и хочу только тебя. Каждая минута рядом с тобой — лучшее из всего, что я испытывал.
Я плавлюсь и таю от таких слов.
Сама тянусь поцеловать Витю, испытывая непередаваемую эйфорию. У меня словно выросли крылья за спиной. А еще я чувствую себя самой важной для Смолова. И хоть он прямым текстом не говорил, а понимаю: Витя по-настоящему влюблён в меня. Как и я в него."
"Я выхожу из душа раньше Смолова, чтобы высушить волосы. Завернутая в полотенце, стою у зеркала в спальне и, с одной стороны со страхом, а с другой с предвкушением, жду, когда появится Витя.
