Не припугнуть, а разобраться! Ты идиот или прикидываешься? Что непонятного в слове «разобраться»?
Ярость в голосе отца парализует. Страх ползёт под кожей, обволакивает внутренности, разливается по венам вместо крови. Перед глазами плывет, и я быстро хватаюсь за стену, чтобы не рухнуть в коридоре.
— Если тебе неизвестно слово «разобраться», — отец выходит из себя еще сильнее, — то я скажу тебе другое слово: ликвидировать. Оно тебе понятно?
Даже мне известно значение слова «ликвидировать». От этого и становится так плохо, что без сил приваливаюсь спиной к стене и сползаю по ней.
— Эта гнида перешла мне дорогу, я такого не прощаю. Ровно через неделю жду от тебя отчёт о проделанной работе. Снова облажаешься — не прощу.
После этих слов слышу, как мобильник с громким звуком валится на деревянный стол.
— Тупорылый идиот, — отец продолжает возмущаться. Далее следует звук наливающейся жидкости в стакан. Должно быть, коньяк или виски. — Ничего нормально сделать не может. Дятел.
Отец делает громкие глотки, а затем с грохотом опускает стакан на стол.
Снова наливает.
Пока он невзначай не вышел и не заметил меня, поднимаюсь на ноги и тороплюсь убраться в свое крыло. Зайдя в комнату, закрываю ее на замок. Не включив свет, опускаюсь на кровать. Тело трясёт мелкой дрожью, в голове хаотично скачут мысли. Стараюсь успокоиться, а не получается.
Страшно. Мне страшно.
Глава 36. Грех просто дружить
До субботы мне удается отойти от подслушанного разговора. Что я, в самом деле, отчима своего не знаю, что ли? Мне и до подслушанных слов было известно, кто он на самом деле.
Сколотил состояние в девяностые, занимался криминалом и рэкетом. Тогда же познакомился с Керимовым-старшим и начал совместный бизнес. В нулевых с криминалом и рэкетом пришлось завязать, вот только старые привычки у отчима остались до сих пор. У Керимова тоже. Именно поэтому у их заводов по производству металлопродукции так и не появилось серьезных конкурентов.
В общем, Америку подслушанный разговор мне не открыл.
"
"Только я лишний раз убедилась, что в отношениях с Витей нужно быть максимально осторожной. Ни в коем случае не выдать нашу связь, не подставить Смолова под удар. Я не могу рисковать его жизнью и благополучием. Правильнее всего было бы и вовсе оборвать с ним связь, но на это у меня нет сил. Я не могу отказаться от встреч с Витей. Это для меня смерти подобно.
Смолов приезжает за мной в субботу в двенадцать.
