Выпячивает подбородок, смотрит из-под челки глазами молодого волчонка.
– Я не буду отсиживаться здесь.
Секунды на раздумья.
И я киваю. Беру оружие, проверяю стволы.
Короткая заминка на распоряжения и вооружение. Вертолет взмывает.
Когда Катрин перестала быть просто целью?
В какую секунду она превратилась в нечто большее? Когда она стала моей необходимостью? Кислородом?
И почему так убегая от нее, дистанцируясь, я все же влип по самые?
Боязнь навредить.
Боязнь сломать.
Одни сплошные страхи, которые во мне гасились с самого детства.
– Плохо, Мит!
– Еще раз!
– Иван, пожалей пацана, он же малец еще совсем, у меня бывалые не справляются с дистанцией поначалу…
– Беспалый, если ты ему будешь сопли подтирать, то на твое место придет другой ментор, раз не дотягиваешь.
Сплевываю кровь и песок с потрескавшихся губ. Кровавый сгусток врезается в память. Арена сотворена из пота и крови бойцов.
Это закон Ивана Каца, которому он подчинил свою жизнь.
Выживают сильнейшие.
Отец выживал. По молодости сквозь мясорубку прошел.
Зверем родился, одичал и только появление Авроры изменило что-то.
Но на меня это не распространяется.
С меня спрос иной.
– Я справлюсь, – цежу, выпрямляясь.
– И помни, сын, никаких чувств! Гаси эмоции! Есть цель и достижение. Все остальное – лишнее.
– Бегом!
Отметаю мысли. Фокусируюсь на цели.
Парнишка Елецкий оказался не просто гением.
Если бы не он…
Сейчас бы мы не гнались за машиной, в которой находится та, которая стала для меня истинной ценностью.
Как такое случилось? Когда? Как маленькая сероглазая девочка обошла всю систему защиты и выбила меня из привычного, понятного мира?
Катрин больше не цель.
Она стала смыслом."
"Как это часто и бывает – осознание приходит постфактум. Стоит только потерять, как ты понимаешь, что не живешь. Дышать не можешь. Она становится твоим кислородом.
Мой ураган все же нанес самые невыносимые последствия.
Катрин сделала меня уязвимым.
– Скоро нагоним.
Подает голос Хакер, рассматривая на планшете мигающую красную точку, что переливается, пульсирует наподобие моего сердцебиения.
Действительно. Вот оно – мое сердце.
Зависаем над тачкой.
– Нагнали. Сестра там.
– Что делать будем?
Авдеев произносит решительно:
– Я знаю эту местность. Закрытая территория. Не проехать. Если съедут в ту сторону, им придется разворачиваться. Там все закрыто. Ловушка, короче.
– Будем провоцировать, значит.
Даю пилоту отмашку снижаться. Пара виражей и машина начинает петлять, чтобы оторваться.
