Мажор, явно владеющий английским, вскидывает бровь и прячет агрессию за изломом чувственных губ, слегка их кривя.
Меня перестают замечать. Двое мужчин практически одного роста сталкиваются взглядами, и атмосфера буквально искрит от того напора и напряга, который витает в воздухе.
– Да ты неплохо устроилась, Елецкая, – плюет в мою сторону ядом Авдеев, – а я тебя, суку, другой считал, честной, не дешевкой. А ты, значит, цену набивала?!
Эта речь, произнесенная на русском, бьет в самое сердце, и я просто не понимаю, как себя вести с мажором, который, как я сейчас вижу, немного навеселе.
– Знатно ты меня уделала. Развела, как молокососа. Так просчитался… За сколько продалась? Позарилась на американские доллары?! Так у меня они тоже водятся. Сколько ты берешь за час, Елецкая? Я тебя на всю ночь сниму. Не бедный.
Лицо горит, как если бы Андрей мне по щекам надавал.
Его немного ведет в сторону, и я окончательно понимаю, что он надрался и потерял контроль.
– Авдеев, ты пьян. Иди проспись, а я сделаю вид, что не слышала всего.
И не подходи ко мне больше. Никогда!
Отвечаю зло.
– Катя!
Тянет ко мне руку.
– Нет!
Не слышит.
Тянется, чтобы схватить меня. Касается моей руки, странно, но действует совсем не грубо, что в его состоянии вообще не вяжется с происходящим, но силы в нем все-таки немеряно и я чувствую, как лечу в сторону Авдеева.
Внезапно мой полет останавливает жесткая хватка на локте.
Димитрий среагировал на прикосновение Авдеева к моей руке.
Жестко среагировал и заставил меня подавиться немым криком, когда четким, отработанным движением ребром открытой ладони ударил в кадык Андрея.
Страшный удар. Убийственный."
"От неожиданности мажор выпускает меня и, пьяно пошатнувшись, не удерживается на ногах.
Ожидаю криков. Брани. Или продолжения.
Но Андрей удивляет.
Он просто вытирает кровь о манжет и переводит озверелый взгляд на Димитрия.
Немая агрессивная сцена между двумя матерыми самцами прерывается.
Хлопки дверей. Топот ног.
Фойе заполняют охранники. Половина из которых принадлежит боссу, а вот остальных не знаю.
А за ними слышится злой, шокированный голос:
– Андрей?!
Впервые мэр, сбросив маску радушного хозяина вечера, выглядит действительно грозно. Глаза полыхают, и мужчина решительным шагом направляется к сыну, делая попытку помочь ему подняться после сокрушительного удара Каца.
Хотя, к слову сказать, мажор быстро пришел в себя, и резко вынимает руку из захвата отца.
