Ощущение, что прямо сейчас он надвигается, чтобы взять то, что считает своим и мне не убежать и сердце бьется рвано, резко, потому что я хочу этого мужчину, я глупышка подпала под ледяную энергетику и чары. Меня к нему притягивает ровно так же, как и отталкивает его язвительно холодный тон.
- И гадать не нужно, о чем ты сейчас думаешь…
Нависает хищно и глаза… его ядовитые глаза полыхают потусторонним светом. Не может быть таких ярких глаз у человека…
- За что мне тебя наказывать, моя Катрин? И самое главное – как именно ты хочешь, чтобы я тебя наказал?
Жалит словами, как бритвой вспарывает и заставляет кровить от мелких порезов, незаметных и безумно болезненных.
Мне кажется, он все знает. Такой человек не может не знать, что за игры ведутся за его спиной.
Он знает и уже понял, что я его не предала, а сейчас забавляется…
- Я не хочу… наказаний…
Выгибает бровь. Красивый жест. Чем-то он похож на статую воинственного Ареса - карающего своих недругов.
Кац резко сдвигает руку, сжимает меня так, что кажется ребра хрустят, и тащит на себя.
Он ловит мое лицо за подбородок и смотрит мне в глаза, а у меня кожа чешется от взглядов.
Магнат смотрит на меня, а я сжимаюсь в этом элитном ресторане, на вечере, где я чужая, среди людей, которые оскорбляют только потому, что тебя выбрали в помощницы монстру.
Но Димитрию плевать.
Он хочет меня.
Он показывает это.
- Малышка. Запуталась… Катрин… моя маленькая Катрин… Не заставляй меня быть с тобой жестоким… твое нежное тело не перенесет того, что я могу с тобой сделать и не смотри на меня так… Не провоцируй, не показывай свою уязвимость…
Глава 40
– Зачем ты делаешь это? Здесь.
Сейчас. Так откровенно показываешь, что я не просто переводчик для американского босса. Чем я заслужила такое отношение?
– С чего ты взяла, что ты просто помощница, Катрин? Ты никогда не была “просто”...
Фразы, суть которых ускользает.
Черт! Как же жжет глаза.
– Я не понимаю… Неужели ты не видишь, что после… когда уедешь… мне придется со всем этим жить, Димитрий.
Жить. После тебя…
Прищуривается. Рассматривает меня, и как ни силюсь, не могу уловить ни одну эмоцию.
– Малышка. Много мыслей. Слишком много… но ответы будут в свое время. Верь мне.
Среди хрусталя и огромной люстры роскошного зала кажется, что я одна-одинешенька перед огромным мужчиной, который длинными пальцами поглаживает мою поясницу, прожигает сквозь шелк платья своим прикосновением, заставляя меня краснеть и смущаться.
– Тебе идет этот цвет, Катрин.
