Здесь вонючий смрад и гниль, пусть и прикрытая роскошью дорогих побрякушек и пропитанная ароматом эксклюзивных духов.
Дерьмо, оно везде одинаковое, хоть упакуй его в дорогую обертку, хоть нет.
Воняет.
Кошусь в сторону.
Замечаю злое лицо Авдеева и взгляд, направленный на разглагольствующую бабу.
Впервые вижу, как желваки ходуном ходят на щеках мажора, и он преодолевает расстояние между нами, тараня толпу.
Моргаю.
Если и он присоединится к этой веселой травле…
Не уверена, что я не расцарапаю ему лицо...
Особенно после жестоко украденного поцелуя.
В глазах щиплет.
Считаю до десяти. Медленно. Говорят, помогает.
Замечаю, как Андрею дорогу перекрывает отец и, видимо, грузит отпрыска полезными связями, указывая на тяжеловесного мужчину рядом.
– Надеюсь, теперь поняла, что шавке нет места среди породистых кобыл!
Давлюсь воздухом и все-таки делаю шаг в сторону дряни, чтобы влепить звонкую оплеуху. Хватит с меня.
Дотерпелась!
Только касание огненных пальцев к моему локтю наполнено силой, заставляющей остановиться на месте как вкопанной.
– Что. Ты. Сказала?
Рядом со мной будничным тоном интересуется Димитрий."
"– Просто поболтали о своем, о женском… – немного теряясь, видно, не ожидая, что Кац появится и обратит на нашу беседу внимание, блеет та, что считает себя ""породистой кобылой"".
Тьфу ты!
Уровень светской львицы местечкового разлива оставляет желать лучшего…
– Дорогая…
Рядом возникает мужчина, вместе с которым и отходил Димитрий.
– Лиза, у вас все в порядке?
– Я задал вопрос.
Не замечая неловкости, продолжает мой босс, требуя прояснения ситуации.
Спутник этой самой Лизы бледнеет и его голос наполняется ощутимой тревогой:
– Господин Кац?!
Он переводит удивленный взгляд от застывших друг напротив друга собеседников.
– Мистер Миронов, я правильно понял, эта женщина имеет к вам непосредственное отношение? – голосом магната можно лед ломать.
– Д-да… Это моя жена…
Рослый мужчина как-то резко сдувается. Взгляд бегает и он еще раз смотрит на притихшую “породистую кобылу”.
В эту самую секунду я впервые понимаю, что гнев Димитрия ощущается давлением, сопоставимым с рухнувшими на голову небесами.
Рядом с ним мне до одури страшно.
Ни словом, ни жестом босс не показал своего недовольства…
Но…
В животном мире так же и альфы заставляют шакалов прижать хвосты и пятиться.
Примерно то же самое происходит и сейчас…
Жестокий. Бесчувственный. Кац способен приговорить щелчком пальцев.
Это витает в воздухе, который буквально искрит.
