Необходимо держать себя в узде, или, наоборот, отпустить ограничители…
У меня внезапно дыхание останавливается.
Он ведь сейчас про шахматы?!
Вглядываюсь в непроницаемое лицо, но Седрик как ни в чем не бывало продолжает:
– Кроме знания теоретической части, нужна практика, немного терпения, и вы сможете раскрыть свой потенциал.
– Серьезный у вас подход к этой игре, однако, – отвечаю чуть запоздало, мысли стремятся к тому странному предложению, но я все же отмахиваюсь от двойного смысла, который мерещится в каждом слове дворецкого.
– Ну, я не открою ничего нового, если скажу, что шахматы – это искусство ведения войны. Да, да, мисс Елецкая, не смотрите столь шокировано. Здесь на шахматной доске идет борьба за власть, просто в миниатюре. А в любом столкновении первостепенна стратегия.
Серьезно. Как же все здесь серьезно.
– Ваш ход, белые начинают.
Вывожу вперед пешку и смотрю в строгое лицо вышколенного мужчины.
Задумываюсь и выдаю первое, что приходит в мысли:
– Вас послушать, здесь битва добра со злом разворачивается.
И символика такая же: белое и черное. Добро и зло…
Выводит вперед коня и улыбается:
– Добро и зло неразлучны. Это как лучик света и тень. И, конечно же, одно не существует без другого, – говорит как-то многозначительно и останавливает на мне свои внимательные глаза.
Почему-то в этом слышится какой-то смысл. Аллегория, которую можно применить и ко мне с моим работодателем.
– В этой игре нет равных мистеру Кацу. Он сильный стратег.
Я еще не встречал человека, кто смог бы обыграть Димитрия, объявив ему шах и мат…
На секунду пальцы замирают, так и не коснувшись фигуры, которую хочу вывести.
– Звучит так, словно он гроссмейстер…
Хлопаю глазами в недоумении. Ну, понятно, что мой босс умен, но…
– Нет, мисс, официального титула у мистера Каца нет. Но я вам скажу, что шахматы были его страстью всегда, с самого детства. Он засел за фигуры с четырех лет.
– Вы его ребенком знали?
Совсем теряюсь, на что мужчина лишь скупо кивает.
– Я был приставлен к мистеру Кацу с ранних лет и могу сказать, что серьезно он пригласил меня сыграть с ним в партию в возрасте семи лет. Я ему тогда проиграл. И это не была уступка. Мистер Кац никогда не проигрывает. Стратегия – его конек, а война…
Замолкает, словно погрузившись в свои мысли, будто выдал мне тайну, информацию не для моих ушей.
– Вы так говорите, словно мой босс с малых лет практиковался в искусстве войны.
