Точное содержание радиограмм мне неизвестно — они были зашифрованы, — но по реакции командования можно было понять: дело серьезно, на этот раз пахнет не мелким пограничным инцидентом, а полномасштабной войной. И действительно, через несколько дней нас подняли по тревоге — и на Халхин-Гол, на помощь цирикам и дарга (так звали монгольских солдат и командиров).
Конечно, во время боевых действий связисты в атаки не ходили — зато мы обеспечивали управление войсками, ведь, по словам Жукова, «связь в бою и операциях играет решающее значение».
И поверьте, это было непросто. Прокладывать и поддерживать линии связи зачастую приходилось в тяжелейших условиях — не только в зной и безводье, но и под обстрелами и бомбежками противника.
Николай Ганин
штурман бомбардировщика
Лет 20 назад мне довелось побывать в Монголии с группой ветеранов, приглашенных на международную конференцию по случаю очередной годовщины боев на Халхин-Голе.
Приехала в Улан-Батор и небольшая японская делегация — якобы историков, хотя они больше походили на кадровых разведчиков. Из их устя впервые услышал японскую версию событий 1939 года. То есть мы, конечно, догадывались, что их оценки должны отличаться от наших — но такой бесстыжей лжи, признаться, не ожидали. Мало того что японцы обозвали Жукова «учеником Чингисхана», так они еще имели наглость отрицать сам факт нашей победы на Халхин-Голе! Некоторые их утверждения были просто смехотворны — например, они хвастались, что сбили там 1300 советских самолетов, то есть раза в два больше, чем у нас было.
Но и это еще не все. Японцы заявили, что главным виновником и зачинщиком войны якобы следует считать Советский Союз, что это мы были агрессорами! В японских учебниках события на Халхин-Голе до сих пор именуются «номонханским инцидентом» — по имени горы, находящейся на манчьжурской территории.
То есть уже в самом названии содержится обвинение: мол, это наши войска, а не самураи вторглись на чужую землю.
Возложение венков к памятнику советским танкистам на Халхин-Голе (1979 г)"
"Но мы нашли способ поставить их на место. Когда по окончании дискуссии монгольские товарищи предложили съездить на место боев, я попросил их захватить с собой дальномер.
