Вот и нам не удалось как следует отдохнуть после сурового перехода — дивизион больших охотников получил приказ срочно следовать во Владивосток…
В первой декаде августа среди моряков поползли слухи о скором десанте в Японию. Нам предстояло транспортировать для высадки на Хоккайдо отряд морских разведчиков Тихоокеанского флота под командованием Героя Советского Союза старшего лейтенанта Виктора Леонова. Подготовка к этому ответственному заданию происходила в двух соседних бухтах Стрелок и Разбойник — в одной размещались мы, а в соседней — десантный отряд.
Но тут, в начале второй декады августа, числа так 12-го, прошел слух, что американцы сбросили атомные бомбы на японские города — Хиросиму и Нагасаки. И нас тут же перенацелили на высадку в Северную Корею.
Поздно вечером стали грузить десант.
Советские морские пехотинцы ведут уличный бой в северокорейском городе СейсинеНаш морскойохотник принял 45 человек со всем снаряжением и через несколько часов вышел в море.
Корабли шли в абсолютном тумане, изредка шум морского прибоя нарушался артиллерийской канонадой да глухими взрывами бомб.
Под утро появились размытые очертания берега и полыхающие над незнакомым городом языки пламени. Мимо нас, на предельной скорости, прошли торпедные катера, которые выпустили свое грозное оружие по кораблям, стоявшим в гавани.
Наш морской охотник на скорости прошел вдоль пирса, на который через борт посылались десантники. Они тут же вступили в бой. К вечеру город, а это был Расин — город и порт Северной Кореи, был полностью освобожден от японцев.
Через день-два после этой первой высадки нас вновь отозвали во Владивосток. И здесь я стал очевидцем, и в какой-то мере даже участником, довольно забавного эпизода. Наши десантники, в большинстве своем, имели боевой опыт, приобретенный в боях на западе, мы же считались «салагами». Да и высадка десанта — задача гораздо более опасная и сложная, чем доставка к месту высадки и обеспечение огневым прикрытием. Наверное, поэтому леоновцам накануне выхода в море дали увольнительные во Владивосток.
Мы же собрались в своих тесных кубриках и травили морские байки, изображая из себя старых, опытных морских волков. Вдруг послышался дикий крик: «Фашисты! Гады!» В первое мгновение мне привиделся фашистский десант и снятые часовые, но наваждение мгновенно прошло. Горохом мы выкатились на палубу и видим: только что прибывший из города «сильно уставший» десантник, размахивая кинжалом, на чем свет стоит кроет вахту.
