Первым делом ворвались в японский штаб, подавив сопротивление отдельных солдат и офицеров и взяв в плен трех генералов, — поначалу они заявили, что не получали от своего командования никаких приказов о капитуляции, но после того, как полковник Лебедев предъявил им ультиматум (кстати, меня он при этом представил как командира десантной дивизии), пригрозив «ужесточением соответствующих мер, вытекающих из обстановки и законов войны», генерал-лейтенант Куан приказал своим войскам сложить оружие и показал нам на карте расположение частей гарнизона.
Всю ночь на 20 августа мои десантники буквально вихрем носились по городу, занимали важные объекты, разоружапи целые батальоны японцев и брали их под охрану в казармах. Кое-где отдельные группы самураев пытались оказывать вооруженное сопротивление или скрыться. Так, в управлении железной дороги они переоделись в гражданскую одежду и собирались бежать, а будучи обнаружены, открыли огонь из винтовок — но сразу же были подавлены ответным автоматным огнем.
Сдача оружия японцамиПринимая капитуляцию японских солдат — а к утру их сдалось более 12 тысяч, — мы использовали в качестве переводчиков русских эмигрантов, в основном молодежь (в Гирине проживало более 3, 5 тысяч русских). За ночь удалось взять под охрану 18 важных объектов — мосты через Сунгари, казармы, вокзал, военный госпиталь, банки, склад вооружения, военную школу, жандармское и полицейское управления, почту, телефонную станцию, тюрьмы; кроме того, мы захватили управление и картотеку учета личного состава бывшей белогвардейской администрации атамана Семенова.
Кстати, среди наших трофеев были еще и 10 новых американских «Студебеккеров» — помню свое удивление: откуда они у японцев?
Той же ночью была проведена операция по захвату гидростанции на Сунгари, которая находилась километрах в 35 от города. Охраняли ее саперный батальон и отдельная химическая рота. Высота плотины достигала 96 метров, подпор воды — 76 метров, так что если бы японцы успели ее взорвать, мы бы все там потонули.
Но они не успели — хотя к взрыву уже все было готово. Мы застали их врасплох. Зашли с двух сторон и внезапно атаковали часовых и казарму. Японцы проспали нашу атаку и не смогли оказать организованного сопротивления — хотя нас там было-то всего два взвода, так мало, что мы были не в состоянии охранять сразу и объект, и пленных — поэтому просто разоружили их и отправили в город, в казармы. Мне за эту операцию потом дали орден Кутузова.
