Мир давно позабыл обо мне и ушел далеко вперед; сомневаюсь, что я узнала бы его, если бы решилась выйти сейчас из дому. Лишь небольшой клочок земли, какой виден мне из окошка, не изменился с тех пор, как я была девочкой. Боюсь, теперь я даже лестницу не смогла бы преодолеть.
Минуту или две они говорили на общие темы. Литтлджон похвалил акварели, особенно одну, с изображением дороги через болото, которая теперь была хорошо ему знакома, и с неизменным силуэтом «Лошади и жокея» вдалеке.
– Так вам они понравились, инспектор? Я назвала эту картину «Дорога через пустошь».
Ее написал один мой друг… вот уже сорок лет, как его не стало… думаю, это лучшее, что он создал. Его ожидало большое будущее… он умер в двадцать четыре года.
Детектив объяснил хозяйке, что привело его к ней.
– Я пришел расспросить вас о событиях двадцатилетней давности, миссис Майлз. Наверное, вы слышали о сенсационном повороте в деле Трикетта и Сайкса?"
"– Да. Моя экономка собирает все здешние новости.
– Если это не слишком утомит вас, миссис Майлз, не могли бы вы рассказать мне, как Хейторнтуэйт, Трикетт и Сайкс ушли от вас? Вероятно, этим поступком они нажили себе врагов?
Пожилая дама помрачнела и выставила вперед дрожащий подбородок.
– Да! – бросила она. – Они нажили смертельного врага прежде всего во мне, и, если двоих из этой дьявольской троицы настигла жестокая смерть, я не испытываю ни малейшего сожаления. Плохо, что третий и худший из них не издох тогда же!
Ее гнев быстро иссяк. Миссис Майлз схватила ртом воздух, словно яростная вспышка лишила ее сил, потом вытерла платком губы и затихла.
Она разгладила на коленях темное саржевое платье и продолжила:
– Моя история очень длинная, инспектор. Она охватывает тридцать пять лет, но пересказать ее можно коротко. Муж мой умер молодым, в сорок с небольшим, в тысяча девятьсот двенадцатом году. Я осталась с двумя сыновьями, оба еще ходили в школу. Мне пришлось управлять старым семейным заводом, пока мальчики не подрастут и не возьмут дело в свои руки.
Мы специализировались на текстильном оборудовании, ткацких станках. Майкл, мой старший сын, собирался продолжать образование в Кембридже, но когда умер его отец, пошел работать. Патрик остался в школе. Мики был прирожденным инженером и успешно справлялся с делами. Вот мои мальчики… – Она с грустью указала на фотографии в рамах, стоявшие на столе: портреты двух красивых молодых людей в офицерской форме. – Мики погиб в Галлиполи в тысяча девятьсот пятнадцатом году.
