Исайя Гормли, одетый на редкость живописно, выступил в роли эксперта по сливным ямам и доставил обвинению немало неприятных минут. Вскоре запасы терпения и бессильного сарказма прокурора почти истощились. Мистер Хаксли отказался принести клятву на Библии, а затем пересказал все, что узнал от Приттипенни о жизни Уиньярда в Пандалу. Миссионер стыдливо подтвердил его рассказ, а обвинитель поведал о том, как Лорример приукрасил эту историю и выдумал несуществующего управляющего банком. При этом обвиняемый одобрительно кивал, будто восхищался собственным богатым воображением.
"
"Мисс Сатчелл, Хилзборо, Хаксли и Уолтер Торнбуш, который превратил присягу в настоящий спектакль, рассказали о том, где находились Лорример и мисс Тидер во время убийства, а Литтлджон выступил с подробным отчетом о признании и смерти Уикса. Показания Мортимора в роли свидетеля обвинения, выступление Кромвеля и подтвержденное присягой письменное заявление мистера Титмусса, который не смог явиться в суд, раскрыли темные дела Евангелического союза, а красноносая мисс Ливермор, глубоко оскорбленная тем, что оказалась замешана в махинации преступной шайки, выложила всю подноготную фирмы «Читти, Маллинер и Пасси» и возмущенно повторила, что Криспин Лорример и Теодор Дженкинсон – одно лицо.
Подсудимый слегка поклонился ей со своей скамьи. Родственную связь между Лорримером и миссис Уикс, которая окончательно впала в безумие и была помещена в психиатрическую лечебницу графства, подтвердили приходские и архивные записи.
Теперь Дженкинсон находился уже в одном шаге от виселицы – осталось только выслушать речь его защитника. Мистер Мортон Багшо, королевский адвокат, сделал все возможное: высмеял доводы обвинения, заявив, что нет прямых свидетелей убийства; отмел показания, касающиеся пианолы, хотя обе служанки засвидетельствовали, что хозяин пришел в ярость и бежал из дому, как только узнал, что полиции известно об инструменте, спрятанном в его кладовке.
– Джентльмены, – обратился адвокат к жюри, – неужели вы позволите двум истеричным девицам превратить незначительный эпизод в драму вселенских размеров и в погоне за сомнительной славой раздуть из мухи слона?
Однако присяжные вынесли вердикт «виновен». И только когда судья в парике, покрытом странной черной тряпицей[105], произнес роковой приговор, обвиняемый, похоже, осознал, что произошло.
