Бесконечно уверенная, что уж ей-то уготовано Царствие Небесное, она никому не давала проходу, все искала новых адептов. Как вам известно, я собирался поохотиться на лугу возле церкви, вот и попался на глаза мисс Тидер, когда та шла к Эвингдон-роуд. Она остановила меня и разразилась речью о Вольтере. Я уже раз сто слышал эту байку о его страхах и раскаянии на смертном ложе. Все это вздор, трескучие фразы, далекие от исторической правды, так я ей и сказал. На прощание она всучила мне брошюру о судном дне и погибели нечестивых.
– Мисс Тидер не говорила, что нашла одну из своих листовок с написанным поверх текста бранным словом?
– Нет. И с каким же словом?
Литтлджон назвал его.
– Фу! Это вовсе не смешно, инспектор. Жалкий аргумент в споре – облить грязью противника. Вообще-то в то утро мисс Тидер была не такой напористой, как обычно. Ее занимали иные заботы.
– Какие?
– Она всполошилась из-за благотворительных организаций. Почему обратилась ко мне, понятия не имею. Может, думала, раз я бываю в Лондоне по делам, то знаю все обо всех.
– О каких организациях она спрашивала?
– О Евангелическом союзе, кажется. А еще о миссии Джейбеза Колкитта. Я рассказал ей все, что мне известно.
– А что именно вы рассказали, мистер Хаксли? Я хотел бы услышать, если не возражаете.
Хаксли отложил в сторону резиновую щеточку и книги, затем подвинул стул и уселся поудобнее.
– Это довольно длинная история, и, наверное, она не имеет отношения к вашему делу, но я постараюсь пересказать ее как можно короче.
– Он вытянул ноги и отхлебнул пива. – Я знаю довольно много о миссии Колкитта. Я ходил в школу в Селчестере с одним малым, который сейчас заправляет такого же рода обществом, конкурирует с Колкиттом. Звали его Перси Приттипенни. Я помню большинство прихожан молельни, куда мы оба ходили в угоду родителям Перси, что сколотили недурное состояние на торговле дешевыми товарами. Так и слышу, как старый Приттипенни прилюдно молит Председателя Царствия Небесного, где ему с женой принадлежал солидный пакет акций, «благословить наших братьев в Индии, Китае, Самоа и на морских островах».
Живо представляю мистера Приттипенни и Перси: один – точная копия другого, только на двадцать пять лет моложе, и оба в котелках на размер меньше, чем надо.
Литтлджон задумался, к чему эти разглагольствования. Наверное, Хаксли чувствовал себя одиноко, и ему просто хотелось поговорить. Детектив решил потерпеть в надежде, что из этих россказней удастся выудить что-нибудь полезное.
