Довольные охотники, воодушевленные утренними победами над зверем и птицей, щедро делились угощением во время обеда.
Когда констебль пересекал луг между своим коттеджем и фермой «Фоксхоулз», тарахтенье машины и ружейные выстрелы возвестили о том, что уборка урожая уже началась. Сэм шагал степенно, неторопливо, будто совершал обычный дневной обход, хотя ему не терпелось скорее добраться до цели. Он вытащил из кармана часы-луковицу и взглянул на циферблат."
"– Хм, – сказал он себе. – Время подходящее. Половина двенадцатого.
Они прервутся на обед в половине первого. Нельзя, чтобы выглядело так, будто я пришел попрошайничать. У меня есть время пройтись, осмотреться, побеседовать с людьми по-дружески, а там, глядишь, и пригласят присесть, угостят обедом.
Харриуинкл кивнул, довольный своей хитроумной стратегией, и вытер губы красным носовым платком – при мысли о лакомых угощениях у него потекли слюнки.
– Я думал, мы увидим нашего констебля, когда наступит время кормежки, – со смехом произнес мистер Уилрайт и указал пальцем на полицейский шлем, который плыл, покачиваясь, над живой изгородью на краю пшеничного поля.
– Доброе утро, мистер Уилрайт! – улыбнулся Харриуинкл, несмело, бочком, приблизился и с деловитым видом огляделся, словно хотел убедиться, что все присутствующие – честные, благонадежные люди. – Хороший нынче денек для жатвы, да и урожай выдался на славу. Я проходил мимо и подумал – дай-ка заверну к вам, погляжу, как продвигаются дела. Вижу, работа идет полным ходом?
– Да, все прекрасно: девушки, что заняли место мужчин, отлично справляются.
– Фермер указал на трех молодых женщин, ловких и умелых в работе.
Крепкие тяжеловозы шайрской породы ходили туда-сюда по полю и временами пугливо шарахались, когда какая-нибудь шальная дробина, пущенная из одного из ружей, пролетала мимо уха или бока.
– Тонкая Кость! Капитан! – прикрикнула девушка за сноповязалкой, призывая лошадей к порядку.
– А вы, как и прежде, верны своим лошадкам, мистер Уилрайт, – заметил полицейский.
– Вот на что я люблю поглядеть, так это на добрую лошадку. По мне, она лучше любого трактора, хотя не такая резвая, надо признать.
– Верно, Сэм, однако я даже подумать не могу о том, чтобы продать эту пару. Когда они отслужат свой век, я, пожалуй, не стану ничего менять. Для пахоты и другой тяжелой работы я пользуюсь трактором, но мне нравится смотреть, как славная упряжка тянет сноповязалку. Такой уж я старомодный. Ладно, мне нужно присматривать за работой.
