Он перевел дух, тихонько присвистнул и пробормотал: «Черт побери!» Потом задумался и как будто принял решение. Констебль сунул руку в карман и достал инструмент, который тайно изготовил накануне вечером из металлического шампура у себя в сарае, когда жена отлучилась из дома. Если уж инспектор из Лондона пользовался отмычкой, то почему бы не воспользоваться и ему самому? Меллалью осторожно осмотрелся по сторонам. Поблизости никого не было.
Он еще раз оглянулся и быстро прошмыгнул к лаборатории…
Литтлджон остановился перед коттеджем миссис Конгрив.
В окне висело объявление: «Здесь принимают белье в стирку». Он постучал, в ответ послышалось тяжелое шлепанье и шарканье, после чего дверь отворилась. На Литтлджона пахнуло влажным жаром, в клубах пара появилась хозяйка.
Деревенская уборщица и прачка оказалась низенькой и пышной, с фигурой, похожей на мешок, перевязанный посередине. Казалось, она не ступала, а перекатывалась по полу мелкими шажками, на ее добродушном круглом красном лице весело поблескивали глаза.
Такую приветливую благодушную женщину приятно встретить в разгар занятого дня. А между тем ее муж едва ли проработал толком хотя бы один день, с тех пор как женился на ней. Считалось, что он болеет, но никто не знал, в чем заключается его недуг. Целыми днями муж околачивался в центре деревни, подпирал стены «Человека смертного» и цепкими хитрыми глазками наблюдал за всем, что происходит вокруг. Но вечером обычно возвращался домой и без всяких видимых причин грозил миссис Конгрив жестокой расправой.
Впрочем, едва ли он стал бы резать курицу, несущую для него золотые яйца, что и служило надежной страховкой его жене.
– Заходите, – произнесла миссис Конгрив сиплым сдавленным голосом, поскольку усердный труд в сочетании с тугим корсажем стеснили ей дыхание. Она не спросила Литтлджона о цели визита: решила, что инспектор зашел договориться о стирке на следующей неделе. Большую часть беседы миссис Конгрив продолжала орудовать утюгом, ведь в чем, в чем, а в глажке понимала толк, и работа эта полностью занимала ее голову, вытесняя и без того скудные мысли.
Она ничего не смыслила в политике, в войне или национальных достижениях, однако умела отстирывать белье до белизны и гладила лучше, чем любые прачечные с их хитроумными новомодными машинами!
Миссис Конгрив доставала из большой корзины самые интимные предметы дамского гардероба и без смущения раскладывала на столе для глажки.
