Литтлджон задумал опять встретиться с Райдером, однако прежде требовалось навести справки о носке с камнем, которым оглушили Бейтса. Деревенская женщина, прислуживавшая Райдеру, могла в этом помочь. Скорее всего Меллалью знал ее. Констебль мог заодно исполнить и другое поручение – поискать мак у Райдера в саду.
Литтлджон и на сей раз застал констебля в домашнем платье, когда явился в полицейский участок. Внеслужебные часы Меллалью проводил в огороде. Одетый в рубашку и брюки на широких кожаных подтяжках, он копал ранний картофель.
Его жена первой заметила приближение инспектора, но не успела открыть окно и предупредить мужа. Она возилась с тугой задвижкой, стучала в стекло и беззвучно открывала рот, а констебль недоуменно смотрел на нее и безуспешно пытался прочитать слова по ее губам. Наконец щеколда поддалась силе и уговорам, окно распахнулось, и до ушей констебля долетел конец гневной тирады миссис Меллалью:
– …чертов ты болван!
Он обернулся, увидел Литтлджона, хихикнул и сделался пунцовым, точно цветы огненной фасоли.
Инспектор рассмеялся, окно захлопнулось с громким стуком.
– У меня для вас поручение, Меллалью. Еще один поход к дому мистера Райдера. Нужно найти papaver somniferum.
– А-а, мак… – отозвался Меллалью, и лицо его просияло от удовольствия и гордости: ему удалось блеснуть эрудицией перед инспектором.
– Вам знакомо это название? – Литтлджон не сумел скрыть замешательства, деревенский констебль обнаружил вдруг неожиданные познания.
– Да, сэр. Я знаю названия и свойства большинства цветов и трав, что встречаются в наших местах.
Мой отец был садоводом, а также натуралистом. Не то чтобы он много знал о растениях. Папаша ведь никогда не ходил в школу. Учился сам по книгам и наблюдал за природой, так-то вот…
Меллалью определенно оседлал любимого конька, и Литтлджон по доброте сердечной с радостью позволил бы ему пространно рассуждать о характере и привычках родителя, но на разговоры времени не было.
– Я хочу, чтобы вы отправились туда прямо сейчас, если это возможно.
– Конечно, сэр. Предоставьте papaver мне, сэр.
Меллалью шмыгнул в сарай, где стояли его чистые форменные ботинки, и сбросил грязные садовые башмаки. Потом вымыл перепачканные землей руки в ведре с водой, и тут, будто в ответ на его молитвы, распахнулась другая, более податливая оконная створка, и кто-то невидимый выбросил полотенце. Констебль неуклюже подпрыгнул и поймал его, хотя незримый наблюдатель явно целил ему в голову.
