"
"Походы Райдера на почту могли многое прояснить в данном деле. Литтлджон слышал, что почтмейстерша любит посудачить: стоит ей начать молоть языком – уже не остановишь. Придется выдержать испытание, решил инспектор. Нужно будет после обеда зайти на почту, купить несколько марок и дать излиться новому потоку сплетен.
Смешливая официантка объявила, что обед готов.
– Сегодня у нас свинина. Свинка своя, домашняя, выращена в деревне, сэр, – сообщила она и игриво сверкнула глазами.
– Веди меня, Макдуф[50], – улыбнулся Литтлджон и последовал за девушкой в столовую.
Глава 14. Почтмейстерша
Так-так. Гляди печально, притворяйсяИ строй гримасы за моей спиной.Перемигнувшись, продолжайте шутку[51].Надпись «Столденское почтовое отделение» едва проглядывала сквозь слой белой краски, которой замазали вывеску в интересах государства, когда ожидалось немецкое вторжение. Первое слово трудно разобрать. Ниже были буквы поменьше: «Агата Маллинз. Табак и другие товары». Владелица лавки работала заодно и почтмейстершей в деревне.
Если бы с началом войны правительство не потребовало, чтобы все государственные служащие оставались на своих местах, мисс Маллинз сбежала бы из Столдена, но жизнь распорядилась иначе и почтмейстерше пришлось задержаться в деревне, чтобы мужественно терпеть насмешки местных шутников и издевки злопыхателей. Ведь не так давно, весной 1939 года, мисс Маллинз попала в нелепую историю, обернувшуюся настоящей буффонадой.
В июле 1931 года мисс Маллинз посетила Париж и Динар со своим дядей Феликсом Поттсом, членом Королевского географического общества, который зарабатывал на жизнь тем, что летом и осенью возил группы туристов по англоязычным уголкам Европы, а зимой читал лекции о великолепии минувшего сезона каждому, кто был готов слушать и платить.
Рассказы его сопровождались просмотром диапозитивов. Париж так ошеломил мисс Маллинз, что ей захотелось самой стать француженкой. Она пыталась даже произносить свою фамилию на французский манер – «Мулен», и втайне завидовала местному полицейскому Меллалью, в чьей искаженной на английский лад фамилии осталось все же больше французского, чем в ее собственной.
Когда на деревьях в Столдене начинали распускаться почки, глаза Агаты затуманивались при мысли о парижских бульварах и милых Елисейских Полях. Запах сточных канав или кислой капусты деликатно напоминал ей о тупике Сен-Дидье, где прежде располагался пансион Дидье, – именно там обычно останавливался член Королевского географического общества Феликс Поттс.
