Как я понял, миссис Барджери чудом выкарабкалась.
– Да, сэр. Все это совершенно выбило меня из колеи.
– Кстати, доктор приходил к вам позавчера вечером?
– Да, сэр. В тот вечер, когда мистер Уолл умер в деревне, доктор находился здесь с десяти часов и почти до полуночи.
– Вы уверены?
– Да, сэр.
Бедняга врал неумело и неубедительно. Наверное, чувствовал себя в долгу перед доктором, который спас его жену, и изо всех сил старался оказать ответную услугу.
– Хорошо, спасибо, мистер Барджери. Всего вам доброго.
По пути в деревню Литтлджон повстречал миссис Харрис. Она куда-то ехала, велосипед ее вилял во все стороны. На багажнике, закрепленная ремнями, красовалась черная акушерская сумка. Инспектор помахал рукой повитухе, и та с явной неохотой спрыгнула на землю и направилась к нему, ведя велосипед за руль. Всем своим видом она давала понять, что не намерена тратить время на пустую болтовню, когда в любую минуту одной из ее пациенток, что уже на сносях, может понадобиться неотложная помощь.
– Миссис Харрис, вы говорили, что провели в доме Барджери тот вечер, когда убили мистера Уолла. Доктор тоже был там с вами?
– Нет. Я отлично управляюсь без него. Да и зачем он нужен? Дышать выпитым виски в лицо новорожденному? «Безобразие» – вот как я это называю. Он находился там во время родов. Мне пришлось послать за ним, но, видит Бог, здесь нет моей вины. Доктор действительно помог, когда наконец соизволил прибыть. Ну а потом я справилась сама. Большинство детей в этой деревне я принимала одна, без всякой врачебной помощи.
С этим скандальным заявлением повитуха снова взгромоздилась на седло. Ярдов пятьдесят она чудовищно вихляла передним колесом, затем налегла на педали и прибавила скорости. Не иначе как чьи-то близкие роды избавили Литтлджона от бесконечного потока жалоб и сплетен, и он невольно почувствовал благодарность к неизвестной женщине за спасение. Инспектор отправился прямо в дом доктора и позвонил в дверь. Его впустила нахальная горничная.
– Ну вот, опять вы! – проворчал Китинг.
Он собирался обедать и делал последние записи в бухгалтерской книге. Стакан стоял у него под рукой.
– Да, доктор. Я не отниму у вас много времени. Все, что я хочу спросить, – почему вы солгали мне о своих передвижениях в вечер убийства и сослались на ложное алиби?
Китинг вскочил и возмущенно воскликнул:
– Какого черта! Барджери сказал вам, что я находился у них, разве нет?
– Да, доктор. Едва ли не прежде, чем я задал ему вопрос.
