Коронер насладился сполна двойным происшествием и провел одно за другим два дознания по делу о заводовладельце и его жертве, бродяге Трехпалом. По праву должностного лица, облеченного властью, мистер Миллз перенес слушания по убийству последнего из тесного деревенского паба в просторный зал городского центра, к раздражению старого Сета Уигли, уверявшего, что твердо держится на ногах и собирается, по его собственному выражению, «взять реванш».
Показания леди Хейторнтуэйт стали, по общему мнению, самым волнующим и драматичным эпизодом допроса свидетелей.
Эта маленькая высохшая женщина всегда держалась в стороне от публичной жизни мужа. Она жила почти так же уединенно, как покойная миссис Майлз, смерть которой мистер Миллз накануне дня двойного дознания признал самоубийством, совершенным в состоянии временного помрачения рассудка. В своем сердце леди Хейторнтуэйт уже давно развелась с мужем и, как следствие, вела себя весьма эксцентрично, если не вызывающе. Проявлялось это главным образом в том, что она металась по магазинам в городе с авоськой и покупала продукты на день.
Когда-то, в прежней, более скромной жизни с дорогим, давно почившим отцом, на леди Хейторнтуэйт, которая звалась тогда Деборой Кросс, лежали все заботы по дому. После замужества она на время оставила привычку ходить за покупками, но потом вернулась к ней. Так она пыталась пережить вновь счастливые дни прошлого. Вдова сэра Калеба откровенно заявила мистеру Саймону Миллзу, что последние двадцать лет знала, кто убил Сайкса.
Покойный супруг поделился с ней своей ужасной тайной в минуту слабости – очевидно, на него нашло затмение. Позднее он опомнился и пригрозил ей жестокой расправой, если она выдаст его хотя бы словом, а в заключение привел железный довод: жена не может свидетельствовать против мужа.
Смерть сэра Калеба принесла облегчение многим. Например, молодой Хейторнтуэйт бросил пить и поступил на службу в военно-воздушные силы. Несколько раз ему доводилось совершать вылеты в район Рура, и, когда случалось бомбить какой-нибудь литейный завод, он чувствовал себя в родной стихии.
Его мать, окруженная всеобщим сочувствием и симпатией, предпочла тем не менее покинуть дом печали и страха и переехала в небольшой городок в Суссексе.
Сад Хейторнтуэйта, который сэр Калеб задумал как мемориальный парк самому себе, так и не стал местом прогулок горожан: городской совет за недостатком средств разбил землю на участки и сдал в аренду.
