— Я бы на твоем месте поторапливался, у тебя еще шесть этажей впереди, — говорит Ник и тут же смотрит на Алешу, чтобы у того и сомнений не осталось, что парень обращается именно к нему.
— Что?! Опять я?! Пускай она! — Алеша тут же подрывается на ноги и чуть не переворачивает тазик с водой. Вот же придурок!
Ник резко начинает на него надвигаться, тут даже я сдаю немного назад к двери, туда, где стоит Илья.
— Повторяю последний раз, утырок, либо ты сейчас делаешь все молча, либо я протру тобой не только подъезд, но и на улице хорошенько приберусь.
Ахметов явно не в духе, вижу как сжимаются его пальцы в кулаки. Да и от его тона даже у меня мурашки на коже появляются.
— Я не смогу сам!
— Твой отец отказался вызывать службу уборки, сказал, что ты очень любишь убираться и все сделаешь сам.
От слов Ника Алеша бледнеет. Кажется, отца он боится куда больше, чем Ахметова.
— Так что не советую тебе расстраивать папочку, золушка.
Пока Алеша отходит от сердечного приступа, Ахметов поворачивается ко мне и впивается взглядом в лицо.
Смотрит так, что у меня ноги подрагивать начинают.
— У тебя пять минут, Коротышка, — рычит и делает шаг ко мне. Я хлопаю ресницами. Для чего пять минут? Чтобы все шесть этажей вымыть?
— Для чего?
— Собрать все самое необходимое, — Ник криво усмехается и, кажется, наслаждается моим замешательством.
— Зачем? — Я все еще туплю.
— Ты едешь со мной, жить одной у тебя получается хреново.
Глава 26.
Мы выходим из подъезда втроем.
Слева идет Ник, справа Илья и у меня такое ощущение, что я иду между ними не просто так. Они как будто готовы в любую секунду схватить меня за локоть, если я вдруг надумаю взбрыкнуть и сбежать.
Я незаметно смотрю на Ника и улыбаюсь. Он выглядит смешно и одновременно мило с моим розовым портфелем в руке. На улице небольшой ветер и розовые небольшие ушки на портфеле начинают шевелиться, чем уже вызывают более громкие смешки с моей стороны.
— Мужик, а тебе идет, — Илья криво усмехается и кивает головой на портфель, кажется парень заметил, что именно меня так сильно развеселило.
— Поговори мне, — недовольна бурчит Ахметов и, кажется, сжимает лямки моего рюкзака еще сильнее. Я закусываю губу и пытаюсь больше не смеяться.
Мы подходим к машине, и мои щеки тут же краснеют. Куда меня посадят? Я не уверена, что готова сейчас сидеть рядом с Ником. Не уверена, что не буду краснеть как помидор, когда он будет коситься в мою сторону.
