Серьёзно? Разряжаться?
— Хорошее оправдание, меня это должно как-то утешить? — Вздергиваю бровь вверх.
— Мы оба наделали ошибок, — говорит Тами и пытается снова нарушить мои личные границы, — только не говори мне, что тебя с Ахметовым ничего не связывает.
— Связывает, — киваю, — родители, которые живут вместе. Мы в будущем станем одной семьей.
— И все? Хочешь сказать, что у тебя с ним ничего нет? Ты не проводишь ночи в его спальне?
От его слов мои глаза моментально увеличиваются в размере. А это что за бред?
— Что ты несешь?
— Значит я ждал хрен знает сколько, а Ахметову ты все дала и так?! — Тамерлан хватает меня за руку и резко дергает на себя, — тебе не кажется, что это не честно?!
Я пытаюсь вырваться, но у меня ни черта не выходит.
— Отпусти! Мне больно!
— Ты должна мне моральную компенсацию, детка, и я не намерен долго ждать! — С этими словами он начинает меня тащить в сторону своей машины.
Кошмар просто! Ну, конечно, как это я могла сходить в кафе и не вляпаться в очередное дерьмо? Ну, конечно же никак! Если это бы все прошло хорошо и гладко, то это бы была не я.
— Отпусти, мне больно! — Шиплю в его спину и пытаюсь упереться ногами в снег, но, к сожалению, на улице сейчас настолько скользко, что я просто упрощаю задачу этому амбалу, теперь он просто везет меня по снегу.
— Мозгами думать нужно было, когда хвостом вертела перед всеми вокруг, — рычит Тамерлан в ответ, а у меня глаза округляются от такой новости.
Значит он только что признался в том, что кувыркался с какой-то другой девкой, а виновата во всем я?! Это я значит местный осеменитель?
Ну все, мои нервы на пределе, а фантазия не способна ни на что больше, кроме как выдать то, что я выдаю:
— Пусти! Иначе Ахметов в этот раз тебе точно что-то сломает! — Ну да, а что мне делать? В его машину быть запихнутой я точно не хочу, не говоря уже о том, чтобы с ним куда-то ехать и надеяться на то, что у него наступит просветление в его тупорылой башке.
Мои слова вызывают такую реакцию, на которую я даже надеяться не смела.
Тамерлан резко тормозит, а я никак не могу прекратить то, что мои ноги продолжают скользить по льду. И кончено же я врезаюсь в его спину на полной скорости, ведь до этого мы не хило так летели. Мой нос начинает болеть от нашего столкновения, и на глаза наворачиваются слезы. Чертов идиот!
— Что ты сказала?! — А вот его тон мне вообще не нравится. А это точно не Ахметов, я ему даже врезать не успею, он меня скорее в бубен свернет.
