Самолетов она панически боялась. Светик фыркала и отворачивалась к окну. После вкусного обеда она открыла журнал «Юность». Мать прикрыла глаза, пытаясь уснуть. Когда начали приземляться, она до боли сжала руку дочери. Светик скривилась и руку выдернула.
Потом их рассадили по автобусам и повезли на место, к морю. Ехали и смотрели по сторонам. Все было интересно — небольшие, чистенькие деревушки с аккуратными белыми домиками, покрытыми яркими черепичными крышами. Невысокие горы, поросшие густыми изумрудными лесами.
Колокольни церквей. Ровные ленты дорог.
– А ведь тоже социализм, — вздохнула мама.
Светик грубо ответила:
– Ну можно подумать, у тебя жизнь плохая! Квартира отдельная. Дача, на которую тебя возит водитель, а не электричка. Холодильник доверху забит. За мясом в очереди не стоишь — на рынок ходишь за парным. Вот, за границу сейчас приехала. Не на шести сотках все лето жопой кверху. И все тебе жизнь плохая!
Мать пристыженно молчала, а Светик подумала: «И вправду — аккуратно, чисто, ухоженно.
И это — всего лишь какая-то вшивая Болгария. А что же там, далеко, в «настоящей загранице»?»
Гостиница была новая, в двенадцать этажей. Номер уютный — две кровати, телевизор, душ, туалет. Большой балкон с видом на море. Переоделись и пошли на пляж. На пляже тоже сплошь культура — шезлонги, яркие зонтики от солнца, будочки с напитками, пивом и мороженым. Море теплое, песок чистый. Везде слышится иностранная речь — немецкая, польская.
Приехали погреться — своих теплых морей у них нет.
Светик огляделась — молодежи полно. Играют в волейбол, бадминтон. Русские дуются в карты, попивают пивко. Светик улыбнулась — классная жизнь! Маман загорала. Светик встала у волейбольной сетки. Мяч ей пассанул высокий и жилистый парень, яркий блондин с цепочкой на шее и в малиновых плавках. Он улыбнулся Светику, и она почему-то смутилась.
Уходить с пляжа не хотелось — белобрысый поляк по имени Янек расположился недалеко от Светика прямо на песке и бросал на нее недвусмысленные взгляды.
Но наступило время обеда. Светик неохотно поднялась, накинула сарафан, и они с маман двинулись. Светик обернулась — Янек помахал ей. Маман с тревогой посмотрела на дочь. После обеда пошли в номер — на пляже оставаться было опасно, слишком жарко. Светик лежала на кровати и думала про Янека. Маман похрапывала. Вечером были танцы, здесь это называлось «дискотэка».
