Царствие ей небесное!
Белобрысая за рыбу расплачивается. Шура слышит, как торговка ей говорит:
– Совсем обнаглела, — и на Шуру кивает: — Ходит тут, целый день топчется. Деньжищ — полные карманы. На пару работают. Вон ее сынок придурочный, инвалид. В коляске у входа сидит. — Она подбородком кивнула на Петрушу. — Так что двойной доход у них. С виду ободранцы, а к вечеру она и рыбки купит, и помидорок бакинских, и творожку. А тут горбатишься от зари до зари! — Торговка вздохнула и с осуждением покачала головой.
– А ты позавидуй! — сказала та, что в болонье.
— Позавидуй ее жизни. Ребенку ее здоровому позавидуй, промыслу ее легкому, деньгам шальным. А мы тебе сейчас все посочувствуем. Пожалеем тебя, бедную! — Она резко развернулась и пошла к выходу. Притихшие подружки подхватили сумки и поспешили за ней.
У выхода та, что в болонье, достала кошелек и положила в Петрушину торбу двадцать евро. Гуськом они вышли на улицу. Шура подошла к Петруше и достала из торбы деньги — от греха подальше, чтобы никто не позарился.
И такое бывает. Глянула на улицу — троица укладывала пакеты в багажник. Машина большая, черная. Шура в марках не разбирается, знает только, что называется эта машина «джип».
Шура посмотрела на часы. Петруша проснулся и захныкал. Она подумала: «Ладно, завтра все к столу куплю. Завтра тоже хороший день. Предпраздничный. Торговля будет еще бойчее. И народу будет невпроворот. Так что завтра не отлежишься. Работать надо». Она надела на Петрушу варежки, завязала потуже шарф и с усилием вытолкнула коляску на улицу.
Погода — дрянь, ветер в лицо, под ногами мокрая каша. Ямы, колдобины. Поди провези по этой гадости коляску. Петруша капризничает, замерз, наверно, есть хочет. До дома минут сорок ползти, а то и больше — по такой-то погоде. Но Шура не обижается — ни на погоду, ни на жизнь. Жизнь у нее сейчас сытая, спокойная."
"– Вот придем сейчас домой, сынок. Разденемся, отогреемся. Чаю свежего заварим. На ужин у нас картошечка с мяском, огурчики свежие. Тортик еще остался со вчера. Вкусный тортик, «медовик» называется.
Сядем за стол, покушаем. Ты ведь любишь, Петруша, вкусненькое? А потом ляжем, сынок, в теплую постельку. Телевизор посмотрим. Яблочко погрызем или мандаринки. А завтра, Петруша, на работу. Уж извини. Завтра хороший день, хоть и тяжелый. А уж потом — красота! Новый год! Вкуснятины наберем: рыбки, икорки. Пирожных накупим — целую коробку. И — отдыхать. И у нас праздники будут. Передохнем, сынок. Дней пять передохнем. Все равно работы не будет.
