Отец и нянечка вывели Шуру из спальни. На улице отец крепко обнял ее и сказал, что она умница, все сделала правильно.
Шура расплакалась — какое там правильно… Такая на сердце тоска…
Когда вошла в квартиру, опять разревелась — посмотрела на Петрушину кроватку, игрушки, в которые он не играл…
А наутро поехала на кладбище, нашла тетю Тоню. Та ей обрадовалась и принялась вводить в курс дела.
Началась Шурина трудовая жизнь.
Таня
Окончательно сломали голову — денег собрали только половину. До внесения полной суммы оставалась неделя.
Таня совсем извелась.
Позвонила из Рима Лялька. Сказала, что «помочила лапки» в фонтане де Треви. Рассказала, что шляется по музеям и объедается пиццей. Пицца и спагетти такие, что можно рехнуться. А тряпки, а обувь!
– Что хочешь, — говорила Лялька, — а эти итальяшки — сумасшедшая нация.
Потом спросила у Тани, что с голосом.
Таня сначала говорить не хотела, но Лялька настояла. Выслушала Таню, поинтересовалась:
– А надо-то сколько?
Таня, всхлипывая, ответила.
– Ну ты и дура, — возмутилась Лялька. — И из-за этого ты страдала? И ничего не сказала? Я тут жизнь прожигаю, а ты… Или я тебе никто? Чужой человек?
Таня пыталась оправдаться:
– У всех своя жизнь.
В ответ Лялька уточнила, к какому числу нужны деньги.
Через неделю деньги доставили Тане на дом. Всю недостающую сумму привез высокий и худой, похожий на де Голля француз, приятель Этьена. От чая вежливо отказался и попросил Таню пересчитать деньги.
Таня позвонила Ляльке и полчаса ревела.
Лялька сказала:
– Хватит спасибкать. Ты разве так не сделала бы? Так и о чем тогда говорить?
Таня в положенное время внесла всю сумму. Теперь у нее была своя, отдельная квартира. Точнее — у них с Кирюшкой.
В общем — УРА, УРА И УРА!
Счастье есть!
Дальше — одни радости. Ремонт, покупка мебели, штор и светильников. Устройство быта и уюта. Только где на этот уют опять брать денег? Господи, ну что за жизнь? Из одной проблемы ногу вытянешь, в другой увязнешь.
И так, между прочим, всю жизнь…
Верка
Что происходило — Верка не очень понимала. Вернее, понимала не до конца. Понятно было одно: ее муж, любимый и родной, — бандит. Нет, он не грабит честный люд на большой дороге. Он «крышует» — казино, рестораны, магазины. И друзья у него такие же — из тех, кто «крышует». Она понимала, что Вовка — не пешка. Его уважают. Советуются. Вызывают на «разборки» и «стрелки». Сам Вовка приосанился.
