В моей памяти все еще бережно хранился его образ - я вспоминала красивое, благородное лицо принца, его спокойную улыбку и уверенный взгляд черных глаз. И пусть понимала, что это даже не влюбленность, а какое-то наваждение, но думать о принце Стефане мне было крайне и крайне приятно.
Правда, слишком много времени на то, чтобы грезить наяву, у меня не оставалось - вставала я засветло и тут же погружалась в повседневные заботы, а засыпала, стоило лишь коснуться головой подушки. Да еще и Норт постоянно подкидывал мне пищу для размышлений, пересказывая то, что услышал от торговцев, приносивших в Неприступные Вершины новости и сплетни со всего обитаемого мира.
"
"Например, о Красной Лихорадке, которая старательно обходила Север стороной, словно ее пугали заснеженные вершины Сундарских Скал. По словам торговцев, эпидемия затронула не только центральные и южные части Улайда, но уже добралась до почти всех крупных городов королевства, а затем вышла и за его пределы. Зацепила Несмайр, а теперь вплотную подбиралась к Триерсу, в котором, по слухам, уже были первые случаи заболевания.
Правда, до Дангиона, Эсмарила и Золотых Берегов, где преимущественно проживали обладатели одной-единственной ипостаси, пока еще не добралась.
Старательно выкашивала драконье племя.
И драконы разбегались, снимаясь с места целыми семьями, а то, бывало, и деревнями, разнося Красную Лихорадку все дальше и дальше.
- Плохо дело, - заявил Норт на пятый день моего... гм... воцарения в Неприступных Вершинах. Мы привычно встретились после завтрака в каминном зале на третьем этаже, где меня ждала лекция по грамматике, географии, истории, политике и.
.. любой другой дисциплине, которая только могла взбрести в голову всезнающему архимагу.
- Что-то случилось? - спросила я, усаживаясь в кресло напротив него. Нас разделял лишь небольшой стол, заставленный письменными принадлежностями, на который служанка уже успела поставить чайник с травяным настоем и свежеиспеченные вафли. - Вернее, что-то еще случилось?
Этим утром я уже успела пообщаться с Бонде и была в курсе поножовщины, кражи, порчи имущества по дурости и под дурным воздействием самогона и слезливой просьбы заставить жениться после того, как слишком хорошо повеселились на празднике Лета.
Поэтому с тревогой взглянула на Норта, одетого в привычно черное, правда, без огнедышащего дракона на плече. Раздумывала, что именно может быть «плохо» по меркам архимага, и картинки в голове рисовались не слишком уж привлекательные.
