Целила в ногу ближайшего «балахона» и не промахнулась.
Тот вскрикнул от боли и упал. Остальные призадумались.
- В сторону! - приказала им, подбираясь к алтарю. Лежащая на нем девушка была еще жива. Вся в крови, но дышала, шевелилась, стонала. - Ну-ка, прочь от нее! Вот же... твари!"
"Вновь пошла на них, вскинув ружье, жалея, что запасные патроны остались в коляске.
Но тут один из «балахонов» исчез, а на его месте возник гигантский черный ящер. Икнув от удивления - это что еще такое?! - я вытаращила глаза. И тут же выстрелила в раззявленную пасть монстра, из которой в мою сторону полилось жаркое пламя.
С трудом, но все-таки увернулась, и драконий огонь опалил неровную стену пещеры за моей спиной. Динозавру это не слишком понравилось. Рыкнув недовольно, он захлопнул пасть и затряс головой.
А я... Надо было вернуться к мотоциклу и перезарядить ружье, но на это мне попросту не оставили времени. К тому же очень скоро все закончилось - быстро и бесславно. Дракон снова пошел в атаку. На этот раз поджаривать меня не стал - за долю секунды оказался слишком уж близко от меня.
Уставился мне в глаза безразличным взглядом, и я заметила, как сузились его гигантские вертикальные зрачки.
Взметнулась когтистая лапа, отбросив меня к стене. Я врезалась в нее затылком, в который раз пожалев, что не надела шлем, и мир померк.
Глава 3
В месте, где я очнулась, не водилось ни электричества, ни водопровода, ни каких-либо других благ человечества, даже минимальных. Там вообще ничего не было - лишь темнота тюремного колодца в три шага шириной и решетка под потолком - метров так в пяти-шести над головой, - из которой виднелся край звездного неба.
А еще - плотно запертая дверь, единственная наша связь с цивилизацией.
Но обо всем я узнала позже, уже после того, как открыла глаза и застонала от резкой боли в затылке. Затем, когда голова немного прояснилась, обвела взглядом место, куда попала после столкновения с когтистой лапой дракона.
Оказалось, я лежала на грязной соломе в темном колодце, насквозь пропитанном отвратительной вонью застарелых человеческих испражнений.
В темнице я была не одна - надо мной склонилась встревоженная незнакомка. Совсем молоденькая и темноволосая; лунный свет вырывал из тюремного полумрака ее тонкие и благородные черты лица.
Заметив, что я очнулась, девушка едва заметно кивнула, после чего осторожно приложила руку к моей голове, принявшись осторожно ощупывать рану на затылке. И я заметила на ее бледном запястье черный уродливый браслет.
