По дороге прокручиваю в голове нашу с Марком встречу, его слова и касания. Как он будет действовать дальше, я не представляю. Однако не питаю иллюзий, что просто исчезнет из моей жизни.
Он настойчив, привык добиваться своего. Своим отказом я раздразнила его и распалила интерес. Не зря он употребил слово «зацепила». Не понравилась, не влюбился, именно зацепила. В нем нет никакой романтики или чувств, Марком движет упрямство и похоть.
Дома встречает Артём. Он сидит за ноутбуком перед работающим телевизором. В ушах наушники, на носу круглые очки.
Нога дергается в такт музыке, которую слышит только он.
– Привет, – сбрасываю туфли с ног и провожу ладонью по влажным волосам.
– Привет, – жених дергает наушники за шнур вниз, на лице появляется удивление. – Ты вымокла?
– На улице дождь, а ты и не заметил, – мелкими шашками иду к нему, пока не застываю рядом с диваном.
– Фотик по дороге посеяла?"
"– Оставила в студии, не хотела тащить все по дождю, – у меня получается так естественно врать, что я боюсь, как бы это не вошло в привычку.
– Иногда мне кажется, ты любишь свои стекла больше меня. Вон как бережешь, – Артем захлопывает крышку ноута и спихивает его с колен. Спускает ноги вниз и потягивается всем телом. В домашних брюках и футболке он очень уютный и сексуальный.
Я его хочу.
Очень сильно.
И еще хочу вытравить из памяти все воспоминания о прикосновениях и поцелуях Марка. Там была чистая физиология, а здесь же все иначе – у нас чувства.
Снимаю через голову промокшую блузку, стаскиваю липнущие к ногам штаны, следом белье.
– О, – Артём облизывается.
– Я замерзла, меня нужно согреть, – забираюсь к нему на колени, седлая. Губы на губах, одно жаркое дыхание на двоих. Артём избавляется от футболки и нетерпеливо прижимает меня к себе. Трусь сосками о его грудь, словно мартовская кошка, выгибаю спину, подставляя себя для поцелуев.
Артём улавливает мое настроение и становится более настойчивым, целует и покусывает, забирается пальцами между ног, вводя средний в меня.
– Моя мокрая девочка, – хрипит, интенсивно двигая пальцем внутри, кусает сосок.
Еложу на нем, обнимая за плечи. Внутри разгорается огонь, который струится по венам и прогоняет холод прочь.
– Артём, пожалуйста.
– Сейчас, – он обнимает за талию и соскальзывает вместе со мной на пол. Опускается коленями в пушистый белый ковер. – Упрись, – толкает меня в колено-локтевую позу, сам пристраивается сзади. За спиной раздается быстрая возня с одеждой и Артём накрывает собой.
