Переместив их тела, Бутч убедился, что отец Лирик и Рэмпа стоит позади него… а потом он собрал каждую унцию силы в своем теле, чтобы отшвырнуть вампирский эквивалент фрисби как можно дальше от перекрестка.
Раздался треск… словно кто-то пнул жестяную банку как футбольный мяч… а потом Бутч рявкнул в коммуникатор на плече:
— Все чисто, — сказал он. — Все чисто. Повторяю… ложная тревога.
Куин стоял дальше по улице, и Бутч посмотрел на парня, взглядом отсылая его прочь.
И, вот неожиданность, до него дошло. Брат дематериализовался.
— Повторяю, все чисто, — напирал Бутч, фокусируясь на Омеге…
О, вы посмотрите. Рядом с хозяином нарисовался еще один прихвостень. Старший лессер. Подарочная акция 1+1."
"— Как это мило, — протянул Омега голосом, который вспорол неестественно неподвижный воздух. — Мы снова встретились.
— Фраза из дешевого фильма. — Бутч достал оба черных кинжала. — И я ожидал большего от тебя.
— Сколько доверия, я польщен. И я скучал по тебе.
— Не могу сказать того же.
— Ты умаляешь свои эмоции.
— Нет, когда дело касается ненависти к тебе.
Омега проплыл вперед, оставляя Старшего лессера позади.
— Знаешь, ты одно из моих главных сожалений. Не сотвори я тебя, проблем было бы меньше.
— Конец близко. Пророчество почти исполнено. — Бутч опустился на колени перед убийцей, которого завалил Куин. — Подойдешь ближе, и я начну действовать.
И речь не о кинжалах.
Омега помедлил.
— Делай как хочешь. Я посмотрю.
— Ты исчезнешь прямо сейчас, — сказал Бутч. — И тогда я заколю этот кусок дерьма. Останешься на месте? Я заглочу его как милкшейк в жаркую летнюю ночь. И, судя по-твоему прикиду, ты не в состоянии потерять еще одну часть себя.
Из-под складок грязной белой мантии донесся нечестивый рык.
— Ты, смертная мерзость…
— Достаточно обмена любезностями. — Бутч склонился над ртом шевелящегося лессера.
— Что ты выберешь?
— Узри истинное значение мощи.
Удивительно быстрыми движениями Омега отвел свои руки-отростки и послал вперед теневой снаряд, гудение которого напоминало пчелиный рой, темная магия неслась вперед и влетела в Бутча как тонна кирпичей, отбрасывая его от булькающего, валяющегося ничком лессера, вжимая в здание позади.
На восстановление не было времени.
