К ним вернулась официантка, опять с водой. И без обид, но женщине пора бы оставить в покое графин. Каждый раз как Син делал глоток воды, Мисс Питьевая Вода испытывала острую нужду наполнить его стакан доверху.
Джо сделала глубокий вдох, уговаривая себя отключить собственнические инстинкты. Ради всего святого, она даже не знала фамилию этого мужчины.
— Принести еще кетчупа? — спросила официантка.
Богом клянусь, я сейчас тебе этот графин…
— Нет, спасибо.
— Спасибо, у нас все хорошо, — подчеркнула Джо.
Когда они снова остались наедине, Джо спросила:
— Тебя всегда так тщательно обслуживают в ресторанах?
Син прикончил свой бургер и вытер рот.
— Я редко ем вне дома.
— Как и я, но потому, что приходиться считать каждый цент. Мне не на кого рассчитывать, кроме себя.
— Давно ты сама по себе?
— После выпуска из колледжа.
— Что с твоими родителями?
— Я стала социальным экспериментом, который он завалили. — Джо посмотрела на стол, за которым раздался смех полицейских. — На самом деле, все немного иначе.
Не думаю, что они удочерили меня, потому что хотели помочь бедному нежеланному младенцу. Просто моя мама решила, что ей нужна дочь. Я была аксессуаром к ее дому, мужу и образу жизни. Всего лишь дополнением.
— Они не приглядывают за тобой?
— Ты иногда так странно выражаешься. — Она пожала плечами. — И нет, все хорошо. Я сама могу о себе позаботиться.
— У тебя нет опекунов мужского пола?
— Я же не в романе Диккенса живу. — Джо улыбнулась. — И мне никто не нужен.
Я не нуждаюсь в спасении от своей самостоятельной жизни. До этого времени я успешно справлялась сама и не планирую расклеиваться в дальнейшем.
— Всем нужна поддержка.
— И к кому обратился бы ты?
Нахмурившись, он поерзал на сидении и, покачав головой, достал мобильный… экран был запаролен… не то, чтобы она стала лезть в его телефон. И когда его глаза медленно прошлись по сообщению, у Джо возникла мысль, что мужчина мог страдать от дислексии.
— Я должен идти, — сказал Син.
Джо кивнула.
— Ладно. Да. Конечно… — Когда он начал доставать двадцатки из кармана, Джо накрыла его руку своей. — Нет. Я угощаю. Я плачу.
Мужчина застыл. Не шелохнулся, и ей пришлось убрать руку. Может, она обидела его…
— Я не хочу оставлять тебя, — выпалил он.
Что-то в его интонации заставило ее сердце подпрыгнуть. Или может дело в том, как он выразился. Что он в принципе сказал это.
Я тоже не хочу разлучаться с тобой, подумала Джо.
