Очевидно, мысленно она решала сексуальное уравнение с ним обнаженным в качестве переменной.
— Я возьму «Сэм Адамс» в бутылке, без бокала, — сказала Джо.
— Хорошо. Меню в подставке.
Син, казалось, не заметил ухода официантки, равно как и ее появления, и Джо постаралась сильно не радоваться этому.
— Ты же не снимешь куртку? — спросила она, стянув свою.
— Мне не жарко.
Зато от тебя всем становилось жарко, подумала Джо. И к тому же она знала, что нежелание снимать верхнюю одежду не связано с температурой тела, скорее касалось оружия под черной кожей.
— Я надеялся, что ты позвонишь мне. — Син сцепил руки и положил их на стол, как мальчик из хора, несмотря на свое греховное имя.
Она вспомнила его слова прошлой ночью, о смерти.
— На самом деле сегодня я была у доктора.
— Они не помогут тебе.
Складывая свою куртку на сидении, Джо застыла в процессе.
— Спорно. Это их работа. Они лечат болезни.
— Ты не больна.
— Тогда объясни мне симптомы гриппа, — пробормотала Джо. — Мы разойдемся во мнениях относительно этого.
Кстати, учитывая, что речь о моем состоянии, я больше тебя понимаю о том, что происходит с моим телом.
— Джо — это сокращение? Я слышал, как ты представилась, отвечая на звонок.
— Джозефина.
Официантка принесла его воду и ее бутылку «Сэм Адамс». Она задержалась, словно хотела полюбоваться Сином с близкого ракурса, а не издалека… и хотя это было совсем неподобающе, но Джо хотелось зашипеть на нее подобно кошке. Словно они обе из семейства кошачьих.
А когда две кошки…
Гребанные метафоры.
Чтобы удержать себя от необдуманных поступков… и действий, из-за которых на нее нацепят ошейник от блох… она сделала глоток пива. Первый был просто божественным, поэтому она продолжила.
— Я удивлена, насколько комфортно ты себя здесь чувствуешь, — пробормотала Джо, когда официантка, наконец, ушла. — Учитывая количество оружия на тебе. Видимо, у тебя есть все документы и регистрация.
— Мне нечего бояться — ни в этом месте, ни в каком другом.
Джо окинула взглядом массивную шею и размах плеч под кожаной курткой. Потом вспомнила, как ощущалось его тело, когда она обнимала его за талию. Он был жестким как скала, сплошные мускулы.
Не желая этого, она уподобилась официантке, ее разум заполонили вещи, включающие полную обнаженку и хорошую кардионагрузку.
— Охотно верю, — сказала она отстраненно.
***
Мистер Ф. бесцельно брел по темным улицам, чувствуя, что хоть что-то в его жизни не изменилось.
