Все было как в тумане, и не от недостатка освещения.
Она каким-то образом ослепила его. Несмотря на то, что он жадно изучал ее взглядом, глаза не могли охватить ее целиком.
А потом Син осознал, что она делала.
Он покачал головой, выходя из укрытия тени, в которой неосознанно оказался, на тусклый свет переулка, который мог бы создать романтический флер — где-нибудь в лесу или в поле.
— Нет, — услышал он себя. — Ты слишком высокая.
Женщина озадаченно моргнула, и Син подумал, что она, может, не до конца осознавала, что тычет ему в лицо пистолетом.
— Что? — пробормотала женщина.
Звук ее голоса коснулся его тела подобно нежной руке, простые слова прокатились по коже, меняя температуру его тела… хотя он с трудом бы ответил, что именно она сделала — охладила его гнев или подогрела похоть. И то и другое, на самом деле.
Син направился к ней, не разрывая взгляда, инстинкт самосохранения подсказал держать медленный темп и стараться выглядеть не таким огромным, каким он был на самом деле.
Он не хотел пугать ее, и не потому, что женщина держала девятимиллиметровый в руках. Он не хотел внушать ей ужас, потому что впервые в жизни хотел показаться кем-то другим, не собой.
Эта незнакомка с приоткрытым ртом и широко распахнутыми глазами внушала желание стать другим. Лучше. Эволюционировать из хищника, коим он стал после превращения.
— Я выстрелю, — сказала она.
Он закрыл глаза, впитывая ее голос. А потом не мог не ответить:
— Ниже.
Поднимая веки, Син осознал, что стоит рядом с ней, его тело само решило, где ему самое место.
— Что? — выдохнула женщина.
Син протянул руку и сжал дрожащее дуло, выставляя пистолет в более выгодную позицию.
— Не в голову. В грудь. Целься сюда. Мишень больше, и если хочешь нанести максимальный урон, то стреляй в сердце.
Правильно расположив пистолет, он отступил назад.
— Вот так. Сейчас ты сможешь убить меня.
Терпеливо дожидаясь, когда она нажмет на курок, Син ощутил невероятное умиротворение от своей капитуляции, и поэтому лишь смутно осознавал нарастающий ритмичный шум откуда-то сверху.
Это неважно. Все неважно.
Он в ее полном подчинении, и если она пожелает забрать его жизнь здесь и сейчас, то с радостью отдаст свою смертную оболочку. Как бы ни было больно, это будет лучшая смерть, которую он заслужил.
Потому что его убьет именно эта женщина, пленившая его черную душу так уверенно, словно держала его бьющееся сердце в своей ладони.
