Бутч остановился, когда под его ботинком захрустел первый из осколков… и постепенно их количество выросло в гору.
— Что за…
Когда Тор резко замолчал, Бутч опустился на корточки и взял в руку кусок эмалированной керамики. Он казался старым, но часть других выглядела совершенно новой, словно такую вазу можно было купить в любом «Таргете».
— Что за хрень? — пробормотал кто-то еще, когда Братья увидели беспорядок.
Бутч посмотрел на полки. Не осталось ни одного сосуда.
В течение нескольких поколений Братство забирало эти сосуды у убитых лессеров, собирая сердца, испачканные злом, как военные трофеи.
Как они изымали удостоверения личности перед тем, как заколоть лессера, отправляя к Омеге или же пытая противника, чтобы узнать, где засел враг, также и присвоение сосуда всегда было частью ритуала победы.
Когда Бутч вступил в войну, он делал это сам.
— Кто, черт возьми, проник сюда? — спросил кто-то из Братьев. — И на хрена разбивать сосуды?
Бутч посмотрел на кучу осколков, что разлетелись до определенной точки в центре коридора.
Факелы на стенах отбрасывали на неровную груду мерцающее свечение, и он не мог представить, кто смог найти…
— О, черт, — рявкнул он в голос.
Все, кто стоял за ним, разом замолчали, и он не мог собрать мысли в кучу, погрузив руки в керамический и фарфоровый мусор, перебирая осколки, разрезая острыми краями ладони, копая… сжимая… молясь.
— Нет, нет, нет… — Он слышал, как кто-то повторял это слово снова и снова, и смутно осознавал, что это был он.
— Нет… нет…
Когда парни заговорили за его спиной, он проигнорировал их.
Бутч рыл до каменного пола. До самого дна.
Но потом он застыл с чувством полного поражения, повернулся к своим братьям и осел на задницу на расчищенное им же самим место, очищенное руками, которые теперь были покрыты кровью.
Мгновение он мог только смотреть на группу мужчин, которые сперва были ему врагами, но впоследствии стали друзьями… чтобы потом перерасти в кровных братьев.
Он знал их лица так же хорошо, как и свое собственное, и он любил каждого из них настолько сильно, насколько мог любить другого мужчину.
Именно из-за этой любви его охватил такой дикий и внезапный страх.
Тор оглянулся по сторонам и вскинул руки в замешательстве, всем видом выражая недоумение.
— Коп, что здесь происходит?
— Сердца исчезли, — выдохнул он. — Омега… каким-то образом он проник сюда и забрал сердца из сосудов.
