— Почему ты никому не сказал?
— Ви уже знал о ней. — Син сделал все возможное, чтобы не допустить агрессии в голосе. — Поэтому за ней присматривали.
— Они должны были привезти ее.
Последовала долгая пауза. А потом Мэнни сказал:
— Мне известна твоя репутация.
Закатив глаза, Син пробормотал:
— А кто о ней не знает. И Джо жива и невредима, не так ли? Если бы я собирался развлечься и убить ее, я бы это уже сделал.
За этой милой сценой заботливой заботы последовало еще более продолжительное молчание, и в тишине Син вернулся в свое прошлое, думая о первой женщине, которую он убил в Старом Свете.
Он был наемником тогда, это был его единственный способ заработать до того, как Балз втянул его в военный лагерь, до Бладлеттера и Кора.
Тогда репутация шла впереди него, и к Сину в пабе подошел фермер, на поля которого вторгался соседний помещик. По мере обострения конфликта коров фермера отравили, а воду в озере испортили. Он искал способ решить проблему.
Син взял деньги. Разведал и убедился, что история, представленная ему, была правдой.
Проник в замок помещика, чтобы изучить окружение своей жертвы.
А потом пришло время убить мужчину. Его тальмэн жаждал удобного момента, чтобы вонзить лезвие в плоть, но Син ждал начала весеннего праздника, чтобы в этих толстых стенах царил хаос, веселье и пьянство. Скрываясь в замке и выжидая подходящий момент для удара, он последовал за хозяином имения в его комнаты. Вообразите удивление Сина, когда он напал и обнаружил, что под одеждой мужчины скрывалась представительница слабого пола: с обрезанными волосами и тяжелыми саше с сандалом, чтобы скрыть свой запах, чтобы никто не догадался о правде.
Когда пришло время убивать, Сина не заботила половая принадлежность жертвы.
И он не пощадил ее.
Он пролил всю кровь из ее вен, пока мозаичный пол под ложем не заблестел от жидкости, что поддерживала в ней жизнь. Он ничего не чувствовал.
Нет, неправда. Обычный ажиотаж, острые ощущения, садистская радость, которую он испытывал, причиняя боль, а также освобождение от накопленного гнева и агрессии — все это было.
Эти ощущения были с ним всегда.
На самом деле, этот цикл — интерес, выслеживание цели, убийство и обретенное в результате умиротворение — был причиной, по которой ему регулярно приходилось убивать."
"Именно тальмэн сделал его серийным убийцей. Как алкоголик нуждался в вине, чтобы справиться со стрессом, ему нужно было принести смерть, чтобы завершить свой цикл, и он ни о чем никогда не сожалел.
