— Пусть останется у тебя, — дракон подходит к стулу, забирает свой плащ и надевает сапоги. — Кстати, я ничего не говорил, пока был без сознания?
В этот момент наши взгляды пересекаются. Эта синева, в глубине которой светится удивительная сила и мудрость, завораживает, а еще дает понять: врать не стоит.
— Вы сказали “Ригель”, если я правильно разобрала, — отвечаю я, а выражение лица Роуварда мгновенно меняется.
На нем появляется жесткость, которую я видела у него только в самый первый день. Дракон прищуривается и сжимает челюсти.
— Рубашку сожжешь, — приказывает он. — Раны не было, а слово ты забудешь и больше никогда не будешь произносить вслух. Ты поняла меня?
Я киваю, оторопев от внезапного изменения настроения. Какого черта?
Роувард перекидывает плащ через плечо так, чтобы полностью закрыть рану, распахивает дверь и выходит. Естественно, не могло так случиться, чтобы его никто не заметил! Ну не могло мне так повезти.
Я сталкиваюсь взглядом с Клотей, которая с презрением и явной озлобленностью разглядывает меня.
Впрочем, она еще с того случая в столовой уверена, что между мной и Роувардом отношения совсем иного уровня. Так что для меня не сильно что-то меняется.
И даже к счастью, что дракон не помнит ночного поцелуя. Главное, теперь и мне о нем не думать.
Подкидываю дрова в камин и поджигаю их вместе с окровавленной рубашкой. Понятия не имею, почему нельзя было ее просто зашить и постирать, но сказано — сделано.
Наспех привожу себя в порядок, забираю волосы в высокий пучок и поднимаюсь на чердак.
Не буду просить Ульку встречаться с Аурикой, это может быть опасно: я не могу быть уверена, что сестра Марики написала это письмо не под давлением. Сначала надо проверить, а потом уже делать выводы.
— Руди, — зову я сова, который, нахохлившись, дремлет на балке под самой крышей. — Руди…
Он открывает сначала один глаз, потом второй, и недовольно зевает.
“С вами не выспишься”, — бурчит он, но все же перелетает на один из ящиков на полу.
— Мне нужна твоя помощь, — признаюсь сразу я и опускаюсь рядом с ним на корточки, чтобы погладить.
“Вот и дракон твой то же самое: Руди, нужна помощь”, — передразнивает Роуварда сов.
— Во-первых, он не мой, а во-вторых… — думаю напомнить, кто именно его спас, а потом решаю, что это малодушно. — Неважно. Мне просто очень-очень нужна твоя помощь."
"Чешу его так же, как вечером это делал Роувард, а Руди в ответ трется клювом о мой палец.
“Так и быть. Выкладывай, что тебе нужно”, — снисходит до ответа он.
