— И со сном у него явно проблемы.
— С чего ты взяла?
— Глаза у него… грустные и усталые, — пожимает плечами Марта. — Гложет его что-то и беспокоит. А! Улька, вот, отнеси его величию чай.
Горничная как раз заглядывает к нам на кухню, но при просьбе Марты округляет глаза:
— Ох… Да как же это я к нему?
— Просто. Чай с легкими травами: мятой, пустырником, валерианой. Даже если пить не будет, даже аромат и то хорошо для него будет, — кухарка впихивает Ульке поднос с чайничком, чашками и свежим, еще горячим круассаном.
Горничной приходится согласиться.
— Марика, я сегодня ничего не успеваю, Клотильда уже и так устала на меня кричать, — вздыхает она. — Поможешь в холле пыль вытереть? Там меньше всего!
Соглашаюсь, забираю у Ульки палку с длинными пушистыми перьями и ухожу в холл.
Если бы за окном было солнечно, то наверняка пыль было бы видно гораздо лучше. Но там снова хмурый день. Я протираю перьевым пипидастром массивную раму какого-то мрачного морского пейзажа, на котором тяжелые свинцовые волны разбиваются о скалы.
Улька, пробегая мимо, шепчет “спасибо” и скрывается где-то на втором этаже.
Напеваю себе под нос, почти шепотом: ""Все выше, и выше, и выше…"" Песня сама всплыла в памяти, наверное, как напоминание о прошлой жизни. Двигаюсь в такт мелодии, чуть пританцовывая.
""Летит рыжий бром к небесам..."" — голос становится чуть громче, когда я перехожу к напольным часам в самом углу, у лестницы. Они тикают размеренно и важно, будто отсчитывают такт. Бронзовый маятник поблескивает, когда я стираю пыль с лакированного дерева.
""И кто этим бромом подышит...""
Пробегаюсь пипидастром по подоконникам и намеренно подальше обхожу дверь кабинета, где закрылся дракон. В тишине отчетливо слышно тиканье часов и... что-то еще. Кажется, шаги? Нет, показалось.
“Туда же отправится сам!” — торжественно заканчиваю припев, и тут в кабинете что-то с грохотом падает, а до меня доносится тихое бухтение."
"Не успеваю я испугаться того, что своей песней как-то помешала Роуварду, как снова раздается грохот, но уже с другой стороны — со стороны флигеля.
За грохотом следует громкое уханье, хлопанье крыльев, и из коридора в холл влетает Руди.
Черт. Это дракон точно слышал!
Глава 18
Сердце уходит в пятки, когда я вижу, как, словно в замедленной съемке, медленно открывается дверь кабинета, оттуда выходит дракон, а прямо на него, размахивая своими красивыми крыльями, летит сов.
“Главное, чтоб сразу голову не свернул”, — мелькает в голове мысль.
