Что она за это время видела? Серые стены приюта, жизнь по строгому расписанию и наказания за ослушания? Да естественно, она верила бы каждому слову, потому что привыкла так жить.
Только теперь в ее теле я. И все обещания мэра вызывают очень большие сомнения. И ему, естественно, это не нравится.
— Слушай ты, мелкая… — Гриндорк хватает меня за руку и сжимает пальцы на запястье. — Если ты…
— Я не люблю, когда трогают мое, — раздается по холлу низкий раскатистый голос, от которого мурашки по телу бегут. — Драконы вообще очень щепетильны к своим подаркам, мэр Гриндорк.
Пальцы мгновенно размыкаются, а у меня получается отойти от мэра на пару шагов. Оглянувшись, вижу Роуварда, стоящего на пороге своего кабинета.
— Прошу прощения, ваше величие, — мэр расплывается в подобострастной улыбочке и кланяется. — Я всего лишь хотел напомнить юной прелестнице, что она должна быть послушной дракону. Довольны ли вы ею?
В глазах Роуварда мелькает что-то, что заставляет мэра побелеть и понять, что он зашел в своих попытках ублажить “гостя дорогого” слишком далеко.
Мне, честно говоря, тоже хочется побыстрее скрыться от этого разъяренного дракона, но в силу новых условий… Я не знаю, как поступить.
— Надеюсь, тебе удалось выспаться, — с едва заметной усмешкой говорит Роувард. — Сегодня завтракаешь без меня. И помни то, о чем я тебе сказал ночью.
Мэр бросает на меня ехидный взгляд. Сказанное драконом прозвучало очень двусмысленно, а если учесть цель, с которой меня сюда отправили, то умозаключение напрашивалось только одно: мой хозяин вполне себе скрасил мною досуг.
Ну и… ладно. Хуже уже просто относиться ко мне не могут, так что остается только хорошенько обдумать сказанное мэром. Прежде чем скатываться в отчаяние, сначала поищу другие пути.
Роувард с мэром выходят из дома, ненадолго запуская в холл морозный ветерок, а я, вопреки наказу дракона, все же спешу во флигель.
Естественно, камин там давно догорел, оттого температура достаточно сильно снизилась. Сова сидит, нахохлившись в том же углу, где я ее оставила.
Дремлет и лишь едва приоткрывает один глаз, когда я к ней приближаюсь.
— Замерзла, бедная? — ласково провожу по перышкам рукой. — Надо бы тебя перенести куда-то. А то здесь с этим окном почти все равно что на улице.
Сова согласно ухает и взъерошивает перья.
— Ой, ты все же тут, — Улька просовывает голову в дверной проем. — Идем, я там нашла одно местечко. Там, правда, окошко одно крошечное, темно, зато проходит каминная труба и тепло.
