Слишком удобно. Слишком вовремя. И этот странный привкус в ее эмоциях...
— Аурика, — начинаю я, но тут же появляется мужчина в темном пальто и с ярко-красным перстнем на пальце.
— Доброго вам дня, господин Даррел, — обращается он ко мне, делая едва заметный вежливый кивок. — Вы были неподражаемы. И я уверен, что более достойного опекуна для Аурики не найти. Но мне нужно забрать девушку для оформления документов. Официальные процедуры, понимаете.
Я его видел. У мэра на приеме точно. И еще где-то, но точно не в торговой гильдии.
И судя по… белому пятну на его пальто, он именно тот, кто нам нужен.
— Вот так сразу? — настораживаюсь я. — Прошу прощения, а вы?..
— О, я запамятовал, что мы так и не были официально представлены. Густав Уоррен, — нехотя кивает он. — Не думаю, что имеет смысл откладывать дела, учитывая, что старшая сестра Аурики уже у вас. Но сама Аурика еще не имеет права подписывать документы и была под опекой мэра, — объясняет мужчина. — Временно она вернется в приют, а дальше… Аурика отчаянно мотает головой:
— Нет! Я не хочу в приют! Ваше величие! Возьмите меня к себе!
Но мужчина уже берет ее под руку, и я замечаю, как красный камень на его перстне тускло мерцает.
— Зайдите к нам уладить все нюансы? — оборачивается ко мне Уоррен.
— Непременно, — киваю я, понимая, что я так и не смог понять, что это за человек такой.
Но он непременно хочет встретиться со мной в приюте. В присутствии Аурики. Неужели он действительно так и не понял, что я раскусил, что она менталист?
Они уходят, Аурика оглядывается через плечо с мольбой в глазах.
А я стою и думаю о том, насколько удобно все сложилось. Только вот для кого?
Домой мы возвращаемся уставшие. Да, мы добились того, чего хотели, но это только один маленький шажочек в сторону разрешения ситуации. Впереди нас ждет, пожалуй, самая сложная часть.
Марика встречает нас у порога. Я вижу, что она хочет сделать вид, что вроде как даже не беспокоилась, сама все губы искусала и душу свою всю измучила. Не дожидаюсь приветствия, даже не трачу время на то, чтобы раздеться, тут же в два шага преодолеваю расстояние между нами и целую эти алые, припухшие от нервов губы.
Она сначала замирает, а потом обнимает, запускает пальчики в мои волосы и со всей драконьей горячностью отвечает на поцелуй. Я ушел от нее только утром, а кажется, что не касался ее нежной кожи век, не меньше!
Если ей не судьба покинуть Хельфьорд, я тоже останусь здесь. Посланником или изгнанником Эльвариама — не важно.
