— Я случайно подслушала разговор господ. Ты такая везучая…
Ага. Особенно учитывая, что я все еще как предмет принадлежу Варду, а вчера вечером меня чуть не убила Клотильда. Но об этом же не задумываются, когда видят блага, которые достаются человеку. Я накидываю на плечи халат и подхожу к горничной:
— Я больше чем уверена, что совсем недавно ты так не думала, — говорю я. — Но мне больше хотелось бы, чтобы ты воспринимала меня просто как человека, вне зависимости от того, кем я являюсь дракону. М?
Она поднимает на меня взгляд и кивает.
Ну вот и договорились.
Ванну мне приготовили в комнате Варда, что, в общем-то, уже совсем не смущает. Рея действительно прекрасно позаботилась о моих синяках и царапинах, и единственное, что напоминает о вчерашнем неудачном вечере — тонкая розовая полоска на моем плече.
Улька помогает мне помыться, расчесывает волосы и натирает ароматным маслом с запахом персика. Потом я отпускаю ее, решая выбрать платье и одеться сама. Выбираю красивое бирюзовое платье с белым тонким кружевом и аккуратной золотой вышивкой.
Оно красиво подчеркивает блеск в моих глазах. Кажется, Рее тоже нравится, потому что я замечаю проявившийся на мгновение вертикальный зрачок. Необычные ощущения, как будто с горки вниз летишь. Смогу ли я когда-то полностью превратиться в дракона?
“Сможешь”, — уверенно отвечает Рея. И я подмигиваю ей в зеркале.
Когда я спускаюсь, все уже собрались в столовой. Запах кофе и свежей выпечки бодрит. Фридер не торопясь пьет кофе, читая газету, Рина подкалывает его, занятая омлетом, а Вард стоит у окна, спиной к входу.
Но стоит мне только сделать шаг через порог, как он резко оборачивается."
"Его синие глаза находят меня мгновенно, будто он чувствовал мое приближение всем существом. Взгляд горячий, притягивающий, полный немого вопроса и облегчения, что у меня перехватывает дыхание. И практически мгновенно пересекает всю столовую.
Ладони Варда ложатся на мое лицо, а губы ловят мои в жадном поцелуе. И на этот миг вокруг исчезает все.
Звуки, люди, кажется, даже время. Мы с ним словно снова остаемся наедине, общаясь не словами, а прикосновениями и душами.
Это не просто поцелуй. Это заявление. При всех. Перед Фридером, чья чашка замирает в воздухе, перед Риной, чья бровь взлетает еще выше.
— Йен, — доносится до меня голос Рины. — Может, нам тоже… Ну… Для поддержания атмосферы, так сказать…
В вопросе и шутка, и подтекст. Их тянет друг к другу, но что-то мешает сближению.
