Неужели пробует использовать свою силу? Ради этого Марика ее выгораживала? Нет. Если бы это было ее воздействие, Вард бы тоже не почувствовал: она влияет только на животную сущность дракона, а ее, опять же у Варда нет.
Ладони потеют несмотря на пронизывающий ветер и холод, и я прикрываю на секунду глаза, чтобы постараться выровнять дыхание. Вард знает, что делает. Я верю в него.
Участники соревнований, все как один оставшиеся в легких рубашках, не стесняющих движений, зато прекрасно подчеркивающих сильные мужские тела, оборачиваются к толпе, от которой стартуют.
Зрители восторженно машут руками и подбадривают мужчин.
Вард распрямляется, но движется как-то медленно, как будто все его силы уходят на преодоление боли, сковавшей тело.
По сигналу все соревнующиеся срываются с места и, отдаляясь от зрителей, бегут по заранее подготовленным деревянным настилам к полоске воды, врезающейся в кромку берега.
Ее нужно преодолеть по валунам, торчащим над поверхностью воды, чтобы оказаться на противоположной стороне.
Даже отсюда видно, что камни обледенели и скользкие. Там первый “пост”, где участники должны коснуться рукой специальной метки на обелиске.
На следующем этапе нужно подняться по каменным “ступеням” из нескольких вколоченных в берег каменных столбов до подвесного моста. По раскачивающемуся на ветру хлипкому безобразию перейти на противоположную сторону, чтобы снова оказаться на нашей, зрительской стороне. Снова отметиться, теперь на втором “посту”.
Далее, как на тарзанке, надо спуститься, к подножию отвесной скалы, под которой, собственно, и проходят все соревнования.
И потом вверх — до края, где победитель должен развести ритуальный огонь.
Идущий первым легко перепрыгивает с камня на камень, даже ни разу не поскользнувшись. Двое сваливаются в воду, но все равно подтягиваются обратно и продолжают соревнование, уже мокрые и облепленные одеждой.
Зябко веду плечами, представляя, каково в такой под резкими порывами северного ветра.
И только сейчас понимаю: Вард почти не сдвинулся с места.
Тяжелым, уставшим шагом он подходит к первому препятствию, с видимым трудом взбираясь на первый валун. Чуть не падает, но вовремя возвращает равновесие.
В толпе слышатся разочарованный возгласы, порой даже улюлюкание. Это бесит. А дышу тяжело так, будто это не Вард проходит полосу препятствий, а я.
Перед первым “постом” Роувард поскальзывается, а когда встает, начинает прихрамывать.
— Что он делает? — шипит Фридер.
