— Гостям? Будет кто-то кроме Рины? — уточняю я, спуская ноги и ища глазами одежду.
Кажется, после этих слов она еще восторженней на меня смотрит, тут же оказывается рядом и достает новое платье: нежно-голубое, из тонкой шерсти и с серебристой вышивкой.
— С госпожой Ринару прибыл еще господин Фридер, — суетясь, говорит Улька. — Важный какой-то. Говорят, наш мэр даже несмотря на то, что вчера праздник поздно кончился, как ужаленный вскочил, как узнал.
— Сестра твоя рассказала? — спрашиваю я.
— Она самая.
Прибежала рассказать, что господин Гриндорк с самого утра по дому носится и ругает на чем свет стоит Эльвариам, — меня очень быстро умывают и одевают в несколько слоев, верхним из которых является то самое платье. — Я-то сама к дракону не пойду… А ты…"
"Улька прячет глаза, как будто смущается. Даже губы кусает.
— Так, давай договаривай начистоту, что там в твоей голове.
Она пыхтит, видно, что хочет рассказать, но как будто что-то ей мешает. Потом ловит все же мой взгляд в зеркале и сдается:
— Весь город уже шумит.
Дракон привел тебя как свою пару, не позволил с тобой никому танцевать и… Сама не видела, но прислуга знает больше, чем кажется господам. Говорят, что он на тебя так смотрел, будто…
— Будто?
— Будто любит, — тихо заканчивает Улька и оглядывается на дверь. — С восхищением смотрел. Говорят, ты драконов приручаешь. А уж когда сестра про свечи рассказала…
— Знаю я, что они обо мне думают: ведьма. Сама слышала.
Улька не опровергает, тем самым только подтверждая мои предположения.
Но, похоже, это ее не сильно беспокоит и пугаться меня или отказываться от работы не собирается. Наоборот, только еще больше суетится около меня, накручивая что-то внешне очень простое, но многоуровневое из моих волос.
— Ну вот, готово, — горничная заканчивает и отходит, разглядывая меня.
Удивительно, но после того как вчера заснула очень поздно, да еще после всех этих волнений, я все равно выгляжу очень свежо. Как будто спала долго, со всякими примочками и вообще…
На губах появляется улыбка: или просто спала в обнимку с драконом, который приятно сжимал в руках и оберегал от всего мира.
Правда, при более подробном воспоминании настроение немного портится: я не знаю, как реагировать на его заявление о драконе, и понятия не имею, что он думает о моем последнем признании. И слышал ли он его вообще?
Спускаюсь в столовую и уже из холла слышу приятный хрипловатый баритон Роуварда и спор.
