Иногда новости бывают кошмарнее, чем физические удары.
Видимо, память Марики до этого момента оберегала ее от этого, но теперь перед глазами плывут картинки моей-не моей жизни. Марика, будучи старшей, успела запомнить и отца, и мать, и домашний уют, и родительскую любовь. Она даже интуитивно пыталась создать их для Аурики.
Но, защищая себя от боли и ужасов, девочка не помнила о том, как их выволокли среди ночи из дома, как кричала мать. Не помнила удушающий запах гари, чужие руки, оставлявшие синяки, плач сестры.
И это все сейчас водопадом обрушилось на меня, лишая возможности дышать и думать.
Опираюсь на край стола и пытаюсь справиться с сильнейшим головокружением. Ком подступает к горлу, и мне даже приходится склониться над ведром, потому что меня рвет.
Пусть только Клотильда еще хоть раз попадется на моем пути. Надеюсь, что Роувард прав, и она не успокоится. Потому что тогда у меня будет отличный шанс отыграться за все. И за себя, и за Марику.
Остаток утра и дня я провожу за тем, что доделываю свечи, как и обещала.
Мне приходится задействовать почти все подходящие формы, которые были у мастера. И то не хватает. Как и места, поэтому приходится их переставлять, поднимать и переворачивать. Тяжело и долго.
Но тем не менее к закату я успеваю сделать все, что нужно, и даже поставить заготовку для нового стеарина — в прошлый раз-то использовала только половину.
— Да ты что, Марика! — в дверь заглядывает Улька, которая не решается совать нос в мастерскую, то ли потому что боится тех “духов”, с которыми работал старый мастер, то ли думает, что я сама делаю что-то страшно-колдовское.
— Нельзя же себя так. Ты даже на обед не приходила…
— Дракон спрашивал обо мне?
Он после разговора с Клотильдой даже не зашел ни разу. Мне даже как-то обидно…
— Он уточнил что-то, а потом, когда я спросила про того, к кому же мне теперь, ведь Клотильда ушла… Сказал, что пока к… тебе? — она удивленно поднимает брови.
Он хочет, чтобы я заняла место Клоти? Чтобы я управляла домом? Да я могу назвать с десяток причин, по которым он должен держать меня подальше от этой работы.
Я только пожимаю плечами и протягиваю ей сверток со свечами.
— Держи. Тут все, что я успела сделать. И больше пока не будет.
Улька подхватывает сверток и что-то бормочет, но я даже не могу разобрать что.
— Беги домой, отдай сестре. Пусть жена мэра подавится своими свечами… — устало выдыхаю я и иду вниз, к Марте.
