— А те парнишки с Мигдара? Почему старик так переполошился? Детей за такие шалости наказывают?
Напрягшись, граф невольно скосил глаза на мою грудь и поспешно отвел взгляд.
— Ты выглядишь как столичная, Каролина. А в Лавии не бывает милосердных женщин. Их могут не просто наказать, а казнить. Таких ксавиек не заботит, что они дети и ещё не всё понимают.
Я стиснула челюсть, хмурясь. Не просто так меня так коробило рядом с Элеонорой. Её взгляд и аура не обманули… Она на самом деле хищница. Беспощадная и жестокая.
Рагнар неспроста мне талдычит про обратную сторону. В Аллирии есть два пути: либо ты следуешь за императрицей и ни в чём не нуждаешься, либо не повинуешься и готовишься к пинку на улицу.
Кстати, по поводу жизни…
— Сафира говорила, женщины в Ксавии живут триста — триста пятьдесят лет, а мужчины и до пятисот дотягивают благодаря магии. Сколько же живут иномирянки?
Граф медленно меня осмотрел и, задумавшись, сощурил глаза.
— Не стану лгать — я не очень осведомлен в этом вопросе, но, насколько слышал, другие иномирянки жили не меньше ксавиек.
Я кивнула и притихла, позволяя мужчине спокойно пообедать. Мои предположения были верны — ещё жить мне и жить. И чем, спрашивается, заниматься? У Сафиры, хотя бы, пегасы есть. И мужья какие-то штуки лепят из магии… У меня же есть лишь замок и лес. Ягоды что ли собирать?
Витая в облаках, не сразу заметила, как Рагнар замер и вперился в меня тяжелым взглядом, откровенно пялясь. Чёрные вихри тьмы снова всколыхнулись, медленно протягивая ко мне свои мягкие лапки.
От мужчины словно исходил пар — магия вытекала прямо из его тела.
От чего-то это явление меня совершенно не пугало. Вихри не причиняли боли и не давили, едва ощутимо касаясь кожи теплыми волнами. Мне от их кульбитов вокруг почему-то становилось спокойно и уютно, словно вокруг нас выстроилась армия воинов, что не пропустила бы и мухи. Граф ведь меня защищает — значит, и сила его тоже.
— Что у тебя за магия? Почему она опасна? — тихо спросила, приподнимая ладонь и аккуратно пропуская её сквозь тёмную дымку.
— Потому что убивает, — дергано пожал плечами мужчина.
— И женщин? — приподняла бровь, опасливо покосившись на танцующий вокруг пальцев вихрь.
— Нет. Тех, кого я сочту угрозой.
— Почему тогда женщины её боятся?
— Потому что она тёмная.
Я хмыкнула, забавляясь логике ксавиек. Элеонора умная женщина… даже слишком. Но её блондинистые подружки из столицы какие-то серьёзно недалекие.
